Судья Федченко В.И. Дело №

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 января 2011 г. г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе:

Председательствующего судьи: Проданова Г.А.,

Судей: Нестеровой Е.А., Хейло И.Ф.,

С участием прокурора прокуратуры Ростовской области Прищенко Г.И.,

При секретаре: Никоновой С.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Фитьмовой Р.А. к ГУ РРО ФСС РФ( филиал № 25) о назначении страховых выплат по потере кормильца

по кассационной жалобе ГУ РРО ФСС РФ (филиал № 25) на решение Шахтинского городского суда Ростовской области от 27 октября 2010 года,

Заслушав доклад судьи Проданова Г.А., объяснения представителя ГУ РРО ФСС РФ (филиал № 25) Ревина В.Г. по доверенности от 20.12.2010 г., поддержавшего доводы кассационной жалобы, возражения представителя Фитьмовой Р.П. – Черновой Т.И. по доверенности от 04.05.2010 г., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Фитьмова Р.А. обратилась в суд с иском к ГУ РРО ФСС РФ филиал № 25 о назначении страховых выплат по потере кормильца, ссылаясь на то, что она состояла в браке с Ф.В.А. с 03.03.1967 г., ее муж, работая в ОАО «Ростовуголь» более 25 лет получил профессиональное заболевание. Согласно заключению МСЭ муж истицы являлся инвалидом 2 группы от профзаболевания.

22.09.2002 г. муж истицы умер. Причиной смерти явилось профзаболевание, что подтверждено медицинским свидетельством о смерти, актом судебно-медицинского исследования и заключением главного бюро МСЭ по РО.

Все документы для назначения страховых выплат по случаю потери кормильца были переданы ответчику, однако, выплаты ей не назначены.

На основании вышеизложенного, истица просила суд обязать ответчика назначить ей ежемесячные страховые выплаты с 1 мая 2010 г. в размере, исчисленном исходя из половины от страховых выплат, получаемых при жизни супругом, производить указанные выплаты с 1 мая 2010 г. в размере 6653,31 руб. с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством, а также взыскать ответчика недоплату по страховым выплатам за три года, с 7 мая 2007 г. по 30 апреля 2010 г. в сумме 201557 руб.

В судебном заседании истица исковые требования поддержала.

Представитель ответчика, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал.

Решением Шахтинского городского суда Ростовской области от 27 октября 2010 г. исковые требования Фитьмовой Р.А. к ГУ РРО ФСС РФ филиал № 25 удовлетворены.

Принимая решение по делу, суд первой инстанции руководствовался ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. 1089 ГК РФ, ПП РФ от 20.08.2003 г. № 5123, Письмом ФСС РФ от 3 мая 2005 г. №02-18//06-3884 и исходил из того, что смерть Ф.В.А. наступила именно от профзаболевания, а истица находилась на иждивении умершего.

В кассационной жалобе ГУ - Ростовское региональное отделение фонда социального страхования РФ филиал №25 просит отменить решение суда в полном объеме и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Так, по мнению кассатора, судом 1-ой инстанции в нарушение норм ст.179 ТК РФ и положений федерального закона №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ», дающих определение понятия «иждивение», установлен факт нахождения истицы на иждивении умершего супруга – Ф.В.А., исходя только из справки о том, что на момент смерти мужа она являлась получателем пенсии по старости в размере 1253 руб. 11 коп.

Кассатор полагает, что судом также нарушены нормы ст.383 ГК РФ не допускающей переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в том числе, и сумм в возмещение вреда здоровью.

В кассационной жалобе кассатор также указывает на то, что расчет страховой выплаты осуществлен в нарушение нормы п.8 ст.12 ФЗ №125-ФЗ, согласно которой предусмотрен размер страховых выплат, равной доле среднемесячного заработка застрахованного перед его смертью, тогда как умерший заработка не имел, в данном случае расчет возможен из заработка умершего за 12-ть месяцев перед наступлением страхового случая.

Также, по мнению кассатора, судом необоснованно взыскана недоплата по ежемесячным страховым выплатам за период с 01.05.2007 г. по 30.04.2010 г., так как страховые выплаты носят заявительный характер и назначаются с первого числа месяца, следующего за датой обращения. В данном случае датой обращения является дата подачи искового заявления.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав заключение прокурора Прищенко Г.И., полагавшей решение суда законным и обоснованным, приходит к следующему выводу.

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

В силу статьи 3 указанного Федерального закона обязанность страховщика осуществлять социальное обеспечение по данному виду страхования возникает при наступлении страхового случая, который определяется как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

Несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Таким образом, содержанием приведенных норм охватываются различные последствия, которые могут наступить как в результате несчастного случая на производстве, так и профессионального заболевания, представляющих собой, по сути, идентичные события, вызывающие повреждение здоровья или смерть и порождающие обязанность страховщика предоставить обеспечение по обязательному социальному страхованию. Различия в данном случае касаются только степени профессионального риска: несчастный случай на производстве представляет собой прямое воздействие на организм человека в виде увечья или иного повреждения здоровья, а профессиональное заболевание - опосредованное воздействие вредных производственных факторов на здоровье человека.

Согласно положениям статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" субъектами права на обеспечение по данному виду обязательного социального страхования признаются как сами застрахованные, так и - в случае их смерти - иные указанные в Федеральном законе лица, в число которых включаются и нетрудоспособные иждивенцы, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. При этом данное право нетрудоспособных иждивенцев является производным от их статуса иждивенца, а не от права застрахованного лица на обеспечение по обязательному социальному страхованию, которое он реализовал при жизни.

Как смерть застрахованного лица от несчастного случая на производстве, так и смерть от профессионального заболевания, обусловленные воздействием вредных производственных факторов на организм человека, должны порождать одинаковые правовые последствия для нетрудоспособных иждивенцев застрахованного лица и служить надлежащим основанием для возникновения у них права на получение ежемесячных страховых выплат.

Вышеприведенное толкование статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в полной мере соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Определении от 5 февраля 2009 года N 290-О-П "По жалобе гражданки Журбы Людмилы Николаевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которым постановлено признать, что оспариваемое заявительницей нормативное положение по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не может рассматриваться как препятствующее признанию за нетрудоспособными лицами, находившимися на иждивении застрахованного лица, права на получение ежемесячных страховых выплат в случае смерти данного лица от профессионального заболевания, если обеспечение по обязательному социальному страхованию предоставлялось при жизни самому застрахованному.

Устанавливая факт нахождения истицы на иждивении умершего мужа – Ф.В.А., суд указал, что истица являлась пенсионеркой, её пенсия составляла 1253 руб. 11 коп., в то время как её муж получал пенсию в размере 1745 руб. 80 коп., ежемесячные страховые выплаты в размере 6898 руб. 34 коп., то есть доходы умершего супруга (8644 руб. 14 коп.) составляли 87% общего дохода семьи. Кроме того, судом установлено, что постороннюю помощь супругам Фитьмовым никто не оказывал, детей у них не было.

Данные обстоятельства установлены на основании представленных суду доказательств, которым дана надлежащая оценка, в связи с чем, доводы кассатора о наличии у истицы иных доходов достоверно не подтверждены и не могут быть приняты во внимание.

Доводы кассатора о получении истицей ежемесячных страховых выплат не могут быть приняты во внимание, поскольку, исходя из материалов дела, она их фактически стала получить после смерти супруга.

Что касается доводов кассатора о неверно произведенном судом расчете суммы страховой выплаты, то в данной части доводы сводятся к неверному толкованию норм материального права, регулирующего спорные правоотношения.

Согласно пункту 1 статьи 1089 ГК РФ размер возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, вышеуказанным лицам исчисляется из той доли заработка (дохода) умершего, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. Наряду с заработком умершего, определяемым по правилам статьи 1086 ГК РФ, в состав его доходов включаются также получаемые им при жизни пенсии, пожизненное содержание, пособия и другие подобные выплаты (например, авторский гонорар). Не подлежат зачету в размер возмещения вреда только лишь выплачиваемые лицам в связи со смертью кормильца пенсии, заработок (доход), стипендия как до, так и после смерти кормильца.

Также не могут быть приняты во внимание и доводы о нарушениях, допущенных судом при взыскании недоплаты по страховым выплатам за период с 01.05.2007 г. по 30.04.2010 г.

Смерть мужа истицы наступила 22 сентября 2002 г. Выводы суда в данной части с учетом нормы ст. 208 ГК РФ являются законными и обоснованными.

Таким образом, с учетом изложенного, доводы кассационной жалобы не свидетельствуют и нарушении норм материального и процессуального права, в связи с чем решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст.360, 361 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Шахтинского городского суда Ростовской области от 27 октября 2010 года оставить без изменения, а кассационную жалобу Государственного учреждения – Ростовского регионального отделения Фонда социального страхования РФ филиал № 25 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: