Решение

Судья Ленивко Е.А. Дело № 33-3012

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

«03» марта 2011 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда

в составе:

Председательствующего СИДОРЕНКО О.В.

судей БАТАШЕВОЙ М.В., ЖИЛЯЕВОЙ О.И.

с участием прокурора ШАМРАЙ М.С.

при секретаре Булгаровой И.А.

Заслушав в судебном заседании по докладу судьи Сидоренко О.В. дело по кассационной жалобе Государственного учреждения – Ростовского регионального отделения Фонда социального страхования РФ на решение Новошахтинского районного суда Ростовской области от 17 декабря 2010 г. по гражданскому делу по иску Кирияк Т.Ф. к ГУ - Ростовскому региональному отделению Фонда социального страхования РФ ГУ РРО ФСС РФ филиалу №25 об установлении факта нахождения на иждивении и назначении страховых выплат по случаю потери кормильца,

У С Т А Н О В И Л А:

Кирияк Т.Ф., ххх г. рождения, обратилась в суд с иском к ГУ - Ростовскому региональному отделению Фонда социального страхования РФ ГУРРО ФСС РФ филиалу №25 об установлении факта нахождения на иждивении и назначении страховых выплат по случаю потери кормильца, указав в обоснование иска, что ее муж Кирияк Ф.И., длительное время проработавший в угольной отрасли, получил профессиональное заболевание, в связи с чем с 1 января 2000 г. органами социального страхования ему производились страховые выплаты в возмещение вреда здоровью, размер которых на момент его смерти, т.е. на 11 марта 2007 г. составлял 11724, 13 рублей ежемесячно, размер пенсии истца составлял 4459, 14 руб.

По утверждению истицы, получаемые застрахованным при жизни выплаты составляли основную часть семейного бюджета. Получаемая Кирияк Т.Ф. пенсия в размере 2449 руб., была что значительно ниже величины прожиточного минимума для пенсионеров по Ростовской области в первом квартале 2007 г. Материальная помощь супруга была для истицы существенной, она находилась на иждивении мужа, вела с ним общее хозяйство, имела совместный семейный бюджет.

Указывая, что причиной смерти супруга явилось профзаболевание, что подтверждено заключением МСЭ, истица просила суд обязать ответчика установить ей страховое обеспечение в виде ежемесячной страховой выплаты по случаю смерти кормильца в размере 8660,34 руб. с 01.11.2010 г. с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством и взыскать с ответчика в ее пользу единовременно недоплату за период с 8.10.2007 г. по 31.10.2010 г. в сумме 281552,73 руб.

В судебное заседание истица и её представитель поддержали исковые требования, просили суд иск удовлетворить.

Представитель ГУ РРО ФСС Филиала №25 возражала против удовлетворения иска, просила суд в иске отказать.

Решением Новошахтинского районного суда Ростовской области от 17 декабря 2010 г. установлен факт нахождения Кирияк Т.Ф. на иждивении Кирияк Ф.И. на день его смерти 11.03.2007 г. С Филиала №25 Государственного учреждения – Ростовского регионального отделения Фонда социального страхования РФ взысканы в пользу истицы ежемесячные страховые выплаты в размере 8660,34 руб. с 01.11.2010 г. с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством и единовременно недоплата за период с 8.10.2007 г. по 31.10.2010 г. в сумме 281552,73 руб. С Филиала №25 Государственного учреждения – Ростовского регионального отделения Фонда социального страхования РФ взыскана государственная пошлина в доход Федерального бюджета в размере 7054,77 руб.

В кассационной жалобе ГУ РРО ФСС РФ ставится вопрос об отмене постановленного по делу решения суда по мотивам его незаконности и необоснованности. По мнению ГУ РРО ФСС РФ, в ходе судебного разбирательства истицей не представлено достаточных доказательств нахождения ее на иждивении супруга, обязанность по содержанию истицы несут в силу требований ст.ст. 87,88 Семейного Кодекса РФ её дети. Суд оставил без внимания то обстоятельство, что истице предоставлялись меры социальной поддержки в соответствии с Федеральным законом от 17.07.1999 г. № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи».

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, заслушав заключение прокурора, полагавшего судебное решение законным и обоснованным, судебная коллегия не находит установленных ст. 362 ГПК РФ оснований к отмене обжалуемого решения в кассационном порядке.

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляются по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

В силу ст. 3 указанного Закона обязательства страховщика осуществлять социальное обеспечение по данному виду страхования возникает при наступлении страхового случая, который определяется как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

Несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возмещения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо смерть.

Под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Таким образом, содержанием приведенных норм охватываются различные последствия, которые могут наступить как в результате несчастного случая на производстве, так и профессионального заболевания, которые представляют собой, по сути, идентичные события, вызывающие повреждение здоровья тили смерть и порождающие обязанность страховщика предоставить обеспечение по обязательному социальному страхованию. Различия в данном случае касаются только степени профессионального риска: несчастный случай на производстве представляет собой прямое воздействие на организм человека в виде увечья или иного повреждения здоровья, а профессиональное заболевание – опосредованное воздействие вредных производственных факторов на здоровье человека.

Вместе с тем, как следует из статьи 7 указанного Закона субъектами права на обеспечение по данному виду обязательного социального страхования признаются как сами застрахованные, так и – в случае смерти – иные указанные в Федеральном законе «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» лица, в число которых включаются и нетрудоспособные иждивенцы, состоящие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. При этом данное право нетрудоспособных иждивенцев является производным от их статуса иждивенца, а не от права застрахованного лица на обеспечение по обязательному социальному страхованию, которое он реализовал при жизни.

Предоставление этим лицам права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица обусловлено необходимостью поддержания стабильности их имущественного положения как лиц, получавших существенную материальную поддержку от умершего и объективно, в силу нетрудоспособности, не могущих компенсировать ее потерю за счет собственных ресурсов. Это в полной мере соответствует вытекающим из Конституции Российской Федерации принципам справедливости, равенства, стабильности юридического статуса субъектов социально-страховых отношений, на основе которых должно реализоваться право на социальное обеспечение и осуществляться социальное обеспечение в целом.

Сами по себе обстоятельства, послужившие причиной смерти застрахованного (профессиональное заболевание или несчастный случай на производстве), не могут служить надлежащим основанием для дифференциации правовых последствий, наступающих в случае смерти такого лица. Поэтому как смерть застрахованного лица от несчастного случая на производстве, так и смерть от профессионального заболевания, обусловленные воздействием вредных производственных факторов на организм человека, должны порождать одинаковые правовые последствия для нетрудоспособных иждивенцев застрахованного лица и служить надлежащим основанием для возникновения у них права на получение ежемесячных страховых выплат.

Вышеприведенное толкование п. 2 ст. 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в полной мере соответствуют Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 05 февраля 2009 года №290-0-П «По жалобе гражданки Журбы Людмилы Николаевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которым постановлено признать, что оспариваемое заявительницей нормативное положение по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не может рассматриваться как препятствующее признанию за нетрудоспособными лицами, находившимися на иждивении застрахованного лица, права на получение ежемесячных страховых выплат в случае смерти данного лица от профессионального заболевания, если обеспечение по обязательному социальному страхованию предоставлялось при жизни самому застрахованному.

В случае смерти застрахованного при наличии заключения органа МСЭ о связи его смерти с травмой или профзаболеванием право на получение ежемесячных страховых выплат по обязательному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний имеют, в том числе нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню смерти право на получение от него содержания (п.2 ст. 7 упомянутого Закона).

Кроме того, критерий для определения иждивения сформулирован в законе: члены семьи умершего считаются состоявшими на иждивении кормильца, если находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была постоянным и основным источником средств к существованию. Если заявитель имел и другие источники средств к существованию, необходимо установить, какой источник подобных средств был постоянным и основным: помощь умершего члена семьи или собственная пенсия, заработок, стипендия.

Нуждаемость нетрудоспособного члена семьи определяется судом в каждом конкретном случае путем сопоставления его доходов и необходимых потребностей.

На основании вышеизложенного, юридически значимым по делу является выяснение обстоятельств, связанных с оказанием застрахованным лицом помощи лицу, претендующему на получение страховых выплат в случае его смерти, установление конкретного соотношения между объемом такой помощи и собственными доходами заинтересованного лица, как и признание (или непризнание) данной помощи постоянным и основным источником средств существования для него.

В ходе судебного разбирательства судом установлено и материалами дела подтверждается, что муж истицы Кирияк Ф.И. являлся инвалидом в связи с профессиональным заболеванием, полученным им в связи с работой в угольной отрасли.

Ко дню смерти он получал страховые выплаты в возмещение вреда, причиненного здоровью вследствие профессионального заболевания в размере 11724,13 руб. (л.д. 35) и пенсию в размере 4459,14 руб. (л.д. 37).

Размер получаемой истицей пенсии составлял 2449,37 руб., что существенно меньше дохода супруга и ниже установленной Постановлением Правительства РФ от 04.12.2007 N 841 на первый квартал 2007 г. величины прожиточного минимума для пенсионеров, составляющей 2950 руб. Данных, свидетельствующих о наличии у истицы иных источников дохода, которые бесспорно свидетельствовали бы об отсутствии иждивенства, материалы дела не содержат.

Учитывая изложенное и принимая во внимание, что с момента выхода на пенсию истица не работала, иных достаточных для существования источников дохода не имела, на содержании детей не находилась, в связи с имеющимися у неё хроническими заболеваниями нуждалась в дорогостоящих лекарственных препаратах, которые приобретались за счет помощи супруга и оказываемая им при жизни помощь являлась для истицы постоянной на протяжении длительного времени до дня смерти застрахованного, суд первой инстанции, дав оценку в порядке ст. 67 ГПК РФ представленным по делу доказательствам, пришел к обоснованному выводу о нахождения Кирияк Т.Ф. на иждивении Кирияк Ф.И. на день его смерти – 11 марта 2007 г.

Согласно медицинскому свидетельству (заключению) ФГУ Главного Бюро МСЭ по Ростовской области филиала №21 от 8.08.2007 г. смерть Кирияк Ф.И. последовала от имеющегося у него при жизни профессионального заболевания (л.д. 39).

В силу изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в соответствии с п. 2 ст. 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» истица имеет право на получение ежемесячных страховых выплат по обязательному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Определяя размер присужденной истице ежемесячной страховой выплаты, суд первой инстанции руководствовался положением п. 8 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и исходил из того, что размер страховой выплаты получаемой застрахованным составлял 11724,13 рублей, часть из которой в размере 5862,07 рублей приходилась на долю истицы, ввиду чего обоснованно присудил Кирияк Т.Ф. ежемесячную страховую выплату в названном размере с учетом индексации, что составило 8660,34 руб. на 1.11.2010 г.

Нарушений требований положения п. 8 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» при определении размера страховых выплат по случаю потери кормильца судом не допущено.

То обстоятельство, что право на получение страховых выплат неразрывно связано с личностью застрахованного, не свидетельствует об отсутствии у его иждивенцев права на получение выплат по случаю потери кормильца, поскольку такое право гарантировано им в силу статьи 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний

Ссылка кассатора на то, что обязанность по содержанию родителей в силу ст.ст. 87,88 Семейного кодекса РФ несут их совершеннолетние дети, о незаконности постановленного по делу решения не свидетельствует, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено, что ими истице оказывалась материальная помощь, которая являлась бы для неё постоянным и основным источником доходов.

Учитывая изложенное, доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о наличии предусмотренных ст. 362 ГПК РФ оснований для отмены решения суда в кассационном порядке.

Руководствуясь ст.ст. 361, 366 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Новошахтинского районного суда Ростовской области от 17 декабря 2010 года оставить без изменения, кассационную жалобу ГУ РРО ФСС РФ – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи