САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

рассмотрела в судебном заседании 14 марта 2011 года дело № 2-17/10 по кассационной жалобе Калицун И.В., Малышевой Г.И. на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 19 ноября 2010 года по иску Габибовой Л.И. к Калицун И.В., Малышевой Г.И. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности.

Заслушав доклад судьи Нюхтилиной А.В., объяснения Калицун И.В., представителя Калицун И.В., Малышевой Г.И. – Щеголькова В.Г (доверенность от «…»), Габибовой Л.И. и ее представителя – адвоката Аверичева И.А. (ордер «…»), судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 19 ноября 2010 года признан недействительным договор дарения квартиры «…» от «…» года, заключенный между «…» и Малышевой Г.И., удостоверенный нотариусом «…» за реестровым № «…», применены последствия недействительности сделки, стороны возвращены в первоначальное состояние, указанная квартира включена в наследственную массу после смерти «…» и аннулирована государственная регистрация указанного договора.

Вышеуказанным решением признан недействительным договор дарения квартиры «…» от «…» года, заключенный между Малышевой Г.И. и Калицун И.В., удостоверенный нотариусом «…» за реестровым № «…», применены последствия недействительности сделки, аннулирована государственную регистрацию указанного договора и прав Калицун И.В. на указанную квартиру.

Суд признал за Габибовой Л.И. право собственности на квартиру № «…», принадлежащую «…», в удовлетворении остальной части заявленных исковых требований Габибовой Л.И. отказано.

В кассационной жалобе Калицун И.В., Малышева Г.И. просят отменить решение суда, считают его неправильным.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, обсудив доводы кассационной жалобы, приходит к следующим выводам.

Материалами дела установлено, что спорная квартира по адресу: «…», принадлежала на праве собственности «…» (л.д. «…»).

«…» года между «…» и Малышевой Г.И. заключен договор дарения спорной квартиры, который удостоверен нотариусом «…» за реестровым номером № «…» и зарегистрирован в установленном законом порядке (л.д. «…»).

«…» года между Малышевой Г.И. и Калицун И.В. заключен договор дарения спорной квартиры, который удостоверен нотариусом «…» за реестровым номером № «…» и зарегистрирован в установленном законом порядке (л.д. «…»).

«…» года «…» скончалась, о чем «…» года составлена актовая запись № «…» (л.д. «…»).

Из материалов наследственного дела № «…» после умершей «…» следует, что Габибова Л.И. «…» года обратилась к нотариусу «…» с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию. Также к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону обратилась Малышева Г.И. Свидетельства о праве на наследство после смерти «…» не выдавались до настоящего времени ввиду наличия спора о праве в суде.

Судом также установлено, что «…» года нотариусом «…» удостоверено завещание «…» на имя Габибовой Л.И., зарегистрированное в реестре за № «…», в соответствии с которым спорная квартира завещана истцу (л.д. «…»). Указанное завещание не отменено, не изменено и никем не оспорено.

«…»г. «…», в лице представителя Габибовой И.И., обратилась в суд с иском о признании недействительным договора дарения от «…»г. ссылаясь на то, что ответчики, воспользовавшись ее крайне тяжелыми состоянием здоровья, беспомощностью, действуя негативно на ее психическое состояние, обещая спокойную и обеспеченную старость, вынудили совершить сделку. Истица указала, что в период заключения договора, страдала рядом заболеваний и не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела в порядке ст.44 ГПК РФ была произведена замена истца «…» на Габибову И.И..

Габибова Л.И. в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнила исковые требования и просила признать недействительными договоры дарения от «…»г. и от «…»г., признать за ней право собственности на спорную квартиру как за наследницей по завещанию, ссылалась на то, что в период заключения договора дарения «…» г. «…» страдала рядом заболеваний и не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о признании недействительным договор дарения от «…»г., суд исходил из того, что вывод экспертов, содержащийся в заключение комплексной посмертной судебно-медицинской экспертизы от «…»г., в соответствии с которым с учетом наличия у «…» хронических соматических заболеваний, индивидуально-психологических особенностей и психического расстройства, она не могла понимать значение своих действий «…»года при заключении договора дарения с Малышевой Г.И., не противоречит другим представленным доказательствам и объяснениям лиц участвующих в деле, в том числе не противоречит сообщению комиссии экспертов ГПБ №«…» от «…»г., а также соответствует принципам допустимости доказательств. Оценивая показания свидетелей «…» и «…», суд отнесся к ним критически, поскольку указанные свидетели являются близкими друзьями ответчицы Калицун И.В., а кроме того, об обстоятельствах, имеющих юридическое значение, им известно со слов ответчицы Калицун И.В., в связи с чем, объективными не являются, по указанным обстоятельствам не могут быть приняты судом во внимание.

С данным выводом суда согласиться нельзя по следующим основаниям.

В кассационной жалобе ответчики утверждают, что суду при разбирательстве дела не были представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие, что при подписании договора дарения «…»г. «…» понимала значение своих действий и могла руководить ими, а вывод суда сделан без учета установленных конкретных обстоятельств дела, требований закона и с существенным нарушением норм процессуального права. В частности при рассмотрении дела суд нарушил требования ст.ст.12,56,57,67,86,87,198 ГПК РФ.

По данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является выяснение вопроса, могла ли «…» на момент подписания договора дарения принадлежащей ей квартиры, находящуюся по адресу: «…», в пользу Малышевой Г.И. «…»г. отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Именно от выяснения данного обстоятельства зависит решение об отказе или удовлетворении иска Габибовой Л.И. о признании договора от «…»г. и последующего договора от «…»г. недействительными и признании за истицей права собственности на квартиру как за наследницей по завещанию.

Однако суд, рассматривая дело, данное обстоятельство, имеющее существенное значение для правильного разрешения спора, не установил и условий для его установления не создал.

В соответствии с ч. 1 ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.

Согласно ч.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Как видно из материалов дела, «…» на учете в ПНД не состояла, за медицинской помощью к психиатрам не обращалась.

Из материалов дела следует, что определением суда от «…»г. по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении «…» для разрешения вопросов касающихся ее психического состояния здоровья при жизни и состояния здоровья в момент заключения договора дарения (л.д. «…»).

«…»г. дело возвращено в суд с сообщением от «…»г. о невозможности дать заключение. Эксперты указали на то, что «…» при жизни страдала сосудистыми заболеваниями, в результате которых «…»г. у нее произошло острое нарушение мозгового кровообращения. В представленной медицинской документации и последующем у нее описаны выраженные психические нарушения с грубыми нарушениями памяти, нарушением ориентировки, недоступностью продуктивному контакту, явлением сенсомоторной афазии, речью не по существу, беспомощностью с необходимостью постороннего ухода. Однако на юридически значимый период медицинской документации нет, показания свидетелей разноречивы, в связи с чем не представляется возможным оценить ее психическое состояние и ответить на вопрос о способности понимать значение своих действий и руководить ими «…»г. при заключении договора дарения (л.д.«…»).

Будучи не согласна с данным заключением, в судебном заседании «…»г. истица Габибова Л.И. заявила ходатайство о назначении посмертной судебно-медицинской психолого-психиатрической экспертизы.

Определением суда от 06.07.2010г. ходатайство удовлетворено, по делу назначена комплексная посмертная судебно-медицинская экспертиза состояния здоровья «…», проведение экспертизы поручено комиссии врачей «…» с привлечением специалиста в области психологии, психиатрии, а также терапевта и невропатолога.

Согласно комплексному заключению экспертов № «…» от «…» года «…» страдала психическим расстройством с момента развития у нее инсульта «…» года, о чем свидетельствует медицинская документация. При этом «…» страдала психическим расстройством в виде снижения интеллектуально-мнестических функций и на момент заключения договора дарения «…» года, так как на указанный период времени у нее отмечались выраженные нарушения мозгового кровообращения, связанные с наличием хронических заболеваний сосудов головного мозга: церебральный атеросклероз, вертебро-базиллярная болезнь, гипертоническая болезнь 3 ст., артериальная гипертензия (риск IV), дисциркуляторная энцефалопатия 3 ст., сопровождавшаяся водянкой головного мозга (подтверждена данными компьютерной томографии) и приведшая к грубой атрофии коры головного мозга. Указанные заболевания носили тяжелый характер и привели к кровоизлиянию в головной мозг. На хронический характер нарушений мозгового кровообращения указывают данные истории болезни из ПНИ № 6. Кроме того, «…» страдала хроническими соматическими заболеваниями: хронический холецистит, хронический пиелонефрит, ишемическая болезнь сердца, онкологическое заболевание (прооперирована по поводу рака молочной железы). Указанные заболевания сопровождались астеническими расстройствами и усугубляли интеллектуально-мнестическую недостаточность. С учетом наличия у «…» хронических соматических заболеваний, индивидуально-психологических особенностей и психического расстройства, она не могла понимать значение своих действий «…»года при заключении договора дарения с Малышевой Г.И. (л.д. «…»).

При этом экспертами принято во внимание заключение эксперта-психолога о том, что перечисленные заболевания, индивидуально-психологические особенности личности «…» должны были сопровождаться психологическими изменениями астенического ряда и выраженной интеллектуально-мнестической недостаточностью на юридически значимый период «…»г. Экспертами так же приняты во внимание данные компьютерной томографии головного мозга № «…» от «…»г. (л.д. «…»).

Основывая выводы об удовлетворении исковых требований Габибовой Л.Н. о признании недействительным договора дарения квартиры от «…»г. по мотиву, что на момент его заключения, «…» не могла понимать значение своих действий и руководить ими, на выводах комплексной посмертной судебно-медицинской экспертизы от «…»г. суд указал в решении на то, что данное заключение не противоречит другим представленным доказательствам и объяснениям лиц, участвующих в деле, а также соответствует принципам допустимости доказательств.

Вместе с тем, в судебном заседании «…» г. ответчиками было заявлено ходатайство об истребовании компьютерной томографии головного мозга и вызове в судебное заседание в качестве свидетеля Маркову Н.М., лечащего врача-неврлога ГУЗ госпиталь для ветеранов ВОВ, где «…» проходила лечение с «…»г. по «…»г.

Однако данные ходатайства судом оставлены без удовлетворения со ссылкой на то, что компьютерная томография имеет практическое значение только для специалистов в данной области, поэтому обозревать и оценивать ее вне экспертного исследования является нецелесообразным; в вызове свидетеля Марковой Н.М. отказано, поскольку те обстоятельства, которые может подтвердить данный свидетель, правового значения для заявленных требований не имеют (т. «…» л.д. «…»), что не может быть признано обоснованным.

Кроме того, в судебном заседании ответчиками было заявлено ходатайство о проведении по делу повторной судебно психолого-психиатрической экспертизы. Протокольным определением суд отказал в удовлетворении данного ходатайства со ссылкой на то, что по делу были проведены две экспертизы, противоречий в заключение которых не имеется.

По мнению ответчиков отказ суда в истребовании дополнительных доказательств и отказом в назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы судом были нарушены положения ст.35 ГПК РФ, поскольку они были лишены права представить доказательства в подтверждение того факта, что при подписании договора дарения «…» г. «…» могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Данные доводы заслуживают внимания.

При вынесении решения судом не были выполнены и требования ст.67 ГПК РФ, в соответствии с которой суд должен дать оценку достоверности, а также достаточности доказательств и их взаимосвязи, что привело к неправильному применению нормы материального права (ст.177 ГК РФ). При этом суду следовало принять во внимание всю совокупность обстоятельств дела, в том числе и то, в какой мере договор дарения соответствует действительной воле лица его подписавшего с учетом всех установленных судом фактов. Однако судом это сделано не было, в связи с чем суд разрешил спор с нарушением норм процессуального права, не на основе доказанных фактов.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Данные разъяснения не были учтены судом при вынесении решения.

Судебная коллегия находит допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права приведенные выше существенными, которые повлияли на исход дела, в связи с чем решение нельзя признать законным и оно подлежит отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное и в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона разрешить возникший спор.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 19 ноября 2010 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Председательствующий:

Судьи: