Решение

Дело № 33-4872/2013

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 7 ноября 2013 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего Пономаревой Т.А.,

судей Григорьевой Н.М. и Тумашевич Н.С.,

с участием прокурора Гавриловой Е.В.

при секретаре Ревчук Т.В.,

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционной жалобе истца Гука А.В. и дополнения к ней на решение Ломоносовского районного суда Ленинградской области от 18 июля 2013 года, которым отказано в удовлетворении искового заявления Гука А.В. к закрытому акционерному обществу «Филип Моррис Ижора» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Пономаревой Т.А., объяснения истца Гука А.В. и представителей истца Гука А.В. –Калмыкова О.П., поддержавших доводы жалобы, возражения ответчика – представителей закрытого акционерного общества «Филип Моррис Ижора» Щелкуновой Т.С., заключение представителя прокуратуры Ленинградской областной Гавриловой Е.В., не находившей наличие оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

Гук А.В. обратился в Ломоносовский районный суд Ленинградской области с исковым заявлением с учетом принятого изменения к закрытому акционерном обществу (далее – ЗАО) «Филип Моррис Ижора») о:

· восстановлении на работе в ЗАО «Филип Моррис Ижора» в табачный цех в должности техника-механика с возможностью работать в дневные смены;

· взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 26 апреля 2013 года по день восстановления на работе из расчета размера средней заработной платы;

· взыскании компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя, в размере средней заработной платы за весь период вынужденного прогула.

В обоснование исковых требований Гук А.В. ссылался на те обстоятельства, что 12 апреля 2007 года был принят на работу в ЗАО «Филип Моррис Ижора» в должности <данные изъяты>. Однако приказом № от 26 марта 2013 года истец был уволен на основании пункта 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) - в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением. Утверждая, что увольнение является незаконным, поскольку в период с 21 марта 2013 года по 5 апреля 2013 года истец был нетрудоспособен и не имел возможности как дать согласие на перевод, так и заявить отказ от перевода на другую работу, ссылаясь на положения статей 234, 237, 391 и 394 ТК РФ, а также на положения подпункта 1 пункта 1 статьи 22 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Гук А.В. требовал разрешения сложившейся конфликтной ситуации в судебном порядке (л.д.4-5, 85-86, 130).

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции представитель ЗАО «Филип Морис Ижора» Ивановская А.Д., действовавшая на основании письменной доверенности № от 26 июня 2012 года сроком по 31 декабря 2013 года (л.д.17 – 17-оборот), представила письменные возражения на исковое заявление, критически оценивая содержащиеся в исковом заявлении доводы, при этом просила отказать в удовлетворении исковых требований Гука А.В. в полном объеме (л.д.19-23).

Ломоносовский районный суд 18 июля 2013 года постановил решение, которым отказал в удовлетворении исковых требований Гука А.В. к ЗАО «Филип Моррис Ижора» в полном объеме (л.д.167-172).

Гук А.В. не согласился с законностью и обоснованностью постановленного 18 июля 2013 года решения, представил апелляционную жалобу, в которой просил отменить решение суда полностью и принять новый судебный акт. В обоснование отмены судебного решения Гук А.В. ссылался на те обстоятельства, что обжалуемое решение принято без рассмотрения важных обстоятельств, которые показывают, что увольнение со стороны работодателя производилось по необъективным причинам, а по субъективно предвзятому негативному отношению к инвалиду, при этом, по мнению Гука А.В., изложенные в решении суда выводы не соответствуют обстоятельствам дела, судом первой инстанции неполно исследованы доказательства по делу, сделаны неправомерные выводы, неправильно применены нормы материального права и нормы процессуального права. Гук А.В. обращал внимание суда апелляционной инстанции на те обстоятельства, что он (Гук А.В.) не давал ни устного, ни письменного отказа от предлагаемых ему вакантных должностей, поскольку находился на лечении в медицинском учреждении. При этом в действиях работодателя, по мнению Гука А.В., усматриваются признаки дискриминации по отношению к работнику, являющемуся инвалидом. Податель жалобы полагал, что квота для приема на работу инвалидов в ЗАО «Филип Моррис Ижора» установлена с целью неправомерного ухода от уплаты налогов. Кроме того, Гук А.В. не соглашался с выводом суда первой инстанции о том, что утверждения истца о будущем сокращении предлагаемых ему вакантных должностей носят предположительный характер, поскольку уже на момент вынесения оспариваемого судебного постановления одна из предложенных ему вакансий была занята, а другая упразднена (л.д.173-174).

До начала апелляционного разбирательства представитель ЗАО «Филлип Моррис Ижора» Шелкунова Т.С., действовавшая на основании письменной доверенности № от 26 июня 2012 года сроком по 31 декабря 2013 года (л.д.17 – 17-оборот), представила письменный отзыв на апелляционную жалобу, критически оценивая содержащиеся в жалобе доводы, при этом просила оставить решение суда от 18 июля 2013 года без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В ходе апелляционного разбирательства Гук А.В. представил уточнение апелляционной жалобы, в которых выражал свое несогласие с выводами суда первой инстанции, изложенными в решении суда, и с судебной оценкой представленных и собранных по делу доказательств (л.д.196-197).

Присутствовавшие в апелляционном разбирательстве Гук А.В., представитель Калмыков О.П., действовавший в защиту прав, свобод и законных интересов Гука А.В. на основании письменной доверенности № от 6 ноября 2013 года сроком на 1 января 2019 года (л.д.198), поддержали доводы апелляционной жалобы, тогда как представитель ЗАО «Филип Моррис Ижора» Щелкунова Т.С. не соглашалась с обоснованностью доводов апелляционной жалобы, подержала доводы письменных возражений на апелляционную жалобу.

Согласно заключению представителя прокуратуры Ленинградской области Гаврилова Е.В. отсутствуют правовые основания для судебного вмешательства в постановленный 18 июля 2013 года судебный акт по доводам апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, а также отзыва (возражений) на апелляционную жалобу, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы Гука А.В.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что Гук А.В., 3 мая 1966 года рождения, был принят на работу в ЗАО «Филип Морис Ижора» на должность механика в отдел первичной обработки табака с 5 мая 1999 года на основании приказа № от 5 мая 1999 года с испытательным сроком шесть месяцев (л.д.24). Основанием издания данного приказа послужил заключенный между сторонами 26 апреля 1999 года трудовой договор (л.д.38-39).

В то же время судом первой инстанции установлено, что 12 апреля 2007 года между сторонами был заключен другой трудовой договор, по условиям которого Гук А.В. принимался на должность: техник-механик в табачный цех для выполнения конкретного вида поручаемой работнику работы и исполнения трудовых обязанностей на условиях настоящего Договора, при этом отмечено, что работник приступил к исполнению трудовых обязанностей с 1 апреля 2000 года (л.д.25-36).

Из содержания должностной инструкции техника-механика, являющейся приложением к трудовому контракту и подписанной сторонами по делу (л.д.40-43), в частности, пункта 1, усматривается, что целью должности является осуществление технического обслуживания оборудования для удовлетворения потребностей производства, безопасности и качества в соответствии с утвержденными планами технического обслуживания и в рамках соответствующих процедур (л.д.40).

Для правильного разрешения заявленного Гуком А.В. спора следует учитывать содержащиеся в материалах дела сведения о том, что деятельность ЗАО «Филип Морис Ижора» в соответствии с требованиями статьи 213 ТК РФ и приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (далее – Минздравсоцразвития России) от 12 апреля 2011 года № 302н, приложения № 1, приложения № 2, относится к вредным и (или) опасным производственным факторам и работам, при выполнении которых требуются обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования) (л.д.44, 45, 46-47, 58-64).

При этом частью 1 статьи 213 ТК РФ предусмотрено, что работники, занятые на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, проходят обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования) для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний.

Тогда как в силу части 4 этой же статьи порядок проведения таких осмотров (обследований) определяется нормативными правовыми актами, которые утверждаются в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно подпункту 2 пункта 3 Приложения № 3 к приказу Минздравсоцразвития России от 12 апреля 2011 года № 302н «Порядок проведения обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными (или) опасными условиями труда» периодические медицинские осмотры (обследования) проводятся с целью выявления заболеваний, являющихся медицинскими противопоказаниями для продолжения работы, связанной с воздействием вредных и (или) опасных производственных факторов.

Кроме того, согласно пункту 31 этого же нормативного правового акта по окончании прохождения работником периодического осмотра медицинской организацией оформляется медицинское заключение.

Федеральный законодатель в абзаце 5 части 1 статьи 76 ТК РФ установил, что работодатель при выявлении в соответствии с медицинским заключением противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором, обязан отстранить его от работы.

В силу правила, содержащегося в статье 212 ТК РФ, работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

При этом из смысла статьи 76 ТК РФ следует, что отстранение от работы в данном случае зависит не от воли работодателя, а от наличия медицинских противопоказаний, установленных медицинским учреждением.

В то же время пункт 8 части 1 статьи 77 ТК РФ предусматривает одно из двенадцати оснований прекращения трудового договора, которым является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части 3 и 4 статьи 73 настоящего Кодекса).

В свою очередь части 3 и 4 статьи 73 ТК РФ предусматривают:

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Трудовой договор с руководителями организаций (филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений), их заместителями и главными бухгалтерами, нуждающимися в соответствии с медицинским заключением во временном или в постоянном переводе на другую работу, при отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса. Работодатель имеет право с письменного согласия указанных работников не прекращать с ними трудовой договор, а отстранить их от работы на срок, определяемый соглашением сторон. В период отстранения от работы заработная плата указанным работникам не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Такое правовое регулирование направлено на охрану здоровья работника. Необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного акта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора.

Между тем, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции представлены письменные доказательства, свидетельствующие о том, что в ходе трудовой деятельности Гука А.В. в ЗАО «Филип Моррис Ижора» в соответствии с результатами периодических медицинский осмотров Гука А.В., начиная с 21 января 2005 года, неоднократно изменялись условия его труда.

Так, на основании приказа №, изданного 21 января 2005 года директором фабрики ЗАО «Филип Моррис Ижора» с учетом заключения медицинской комиссии и ее рекомендаций от 21 января 2005 года, для Гука А.В. с 21 января 2005 года были исключены противопоказанные производственные факторы – подъем и перемещение тяжестей (постоянно более двух раз в час – более 15 кг, или при чередовании сдругой работой до двух раз в час – более 30 кг) (л.д.65).

Приказом №, изданным 12 декабря 2007 года управляющим объединенного центра по работе с персоналом ЗАО «Филип Моррис Ижора» с учетом справки МСЭ-2006 от 14 ноября 2007 года филиала 9 главного бюро медико-социальной экспертизы Санкт-Петербурга, представленной работодателю 22 ноября 2007 года, изменены условия труда Гука А.В. и исключены следующие противопоказанные производственные факторы – подъем и перемещение тяжестей – ограничение подъема тяжестей до 15 кг, нахождение на ногах – до 8 часов, при этом увеличена общая продолжительность ежегодного основного оплачиваемого отпуска на 2 календарных дня (л.д.66).

Согласно Акту по результатам медицинской комиссии от 14 июля 2009 года КПД ГОУВПО СПб ГМА имении И.И. Мечникова, представленного работодателю 14 июля 2009 года в ЗАО «Филип Моррис Ижора» 31 июля 2009 года издан приказ №, согласно которому Гуку А.В. с 31 июля 2009 года запрещена работа, связанная с подъемом и перемещением груза свыше 10 кг, а также работа в ночные смены (л.д.67).

Приказами, изданными в течение 2010 года: № от 30 июня 2010 года (л.д.68), № от 1 августа 2010 года (л.д.69), № от 2 августа 2010 года (л.д.70) и № от 21 сентября 2010 года (л.д.71) также изменялись условия труда Гука А.В. и исключались противопоказанные производственные факторы: работа на высоте, работа в ночные смены, работа, связанная с длительностью пребывания на ногах (более 50 % рабочего времени).

Вместе с тем суд первой инстанции на основании справки №, выданной 17 октября 2011 года на основании повторного освидетельствования федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы 12 октября 2011 года №, установил, что Гук А.В. с 1 ноября 2011 года признан в установленном порядке инвалидом третьей группы инвалидности с указанием причины инвалидности: общее заболевание, при этом признание инвалидом третьей группы имело место на неограниченный срок - бессрочно (л.д.48).

Согласно заключению, составленному 20 декабря 2012 года по результатам предварительного (периодического) медицинского осмотра государственным бюджетным образовательным учреждением высшего профессионального образования «Северо-Западный государственный медицинский университет имени И.И. Мечникова» Миздравсоцразвития России (далее – ГБОУ ВПО СПб ГМУ им. И.И. Мечникова), Гуку А.В. противопоказана работа на высоте, подъем и перемещение тяжестей более 10 кг, работа, связанная с пребыванием на ногах более 50 % рабочего времени, назначено повторное освидетельствование на МСЭ 20 марта 2013 года (л.д.45).

Вместе с тем заключительный акт, составленный 23 января 2013 года ГБОУ ВПО СПб ГМУ им. И.И. Мечникова (л.д.58-64), в частности, свидетельствовал о том, что Гук А.В. был включен в список работников, нуждающихся в направлении на медико-социальную экспертизу (л.д.61).

Вышеуказанные медицинские документы работодателем были положены в основу приказов № от 31 января 2013 года (л.д.72) и № от 21 марта 2013 года (л.д.73) об отстранении в соответствии со статьей 76 ТК РФ Гука А.В. от работы с сохранением средней заработной платы за период первоначально с 1 февраля 2013 года по 21 марта 2013 года включительно, а затем с в период с 21 марта 2013 года по 22 марта 2013 года. При этом последним приказом Гуку А.В. было предписано прибыть в отдел персонала 22 марта 2013 года к 9.00 (л.д.73).

Разрешая заявленный Гуком А.В. спор по существу, суд первой инстанции установил, что 21 марта 2013 года в связи с наличием у Гука А.В. противопоказаний по состоянию здоровья продолжить работу в качестве техника-механика табачного цеха было предоставлено уведомление с предполагаемыми вакансиями, однако согласно письменному акту, составленному 21 марта 2013 года комиссией ЗАО «Филип Моррис Ижора» в составе управляющего по работе с персоналом производственных отделов П., управляющего по ремонту и техническому обслуживанию Ш., специалистом локального центра по работе с персоналом Б., Гук А.В. отказался подписывать уведомление с вакансиями (л.д.51). Вместе с тем на тексте вышеуказанного акта содержится рукописный текст от имени Гука А.В., согласно которому Гук А.В. считал, что предложенные ему вакансии имеют заранее невыполнимые требования (л.д.51).

Судом первой инстанции также установлено, что в последующем Гук А.В. на работу 22 марта 2013 года не явился, согласно акту, составленному 22 марта 2013 года тремя сотрудниками ЗАО «Филип Моррис Ижора» со стороны специалиста локального центра по работе с персоналом Б.. имело место общение с Гуком А.В. по телефону с целью получения сведений о позиции работника относительно дальнейшей трудовой деятельности в ЗАО «Филип Моррис Ижора», при этом Гук А.В. сообщил, что находится на больничном и не может дать окончательный ответ (л.д.52).

Содержащиеся в материалах дела письменные доказательства – уведомление работодателя о продлении срока предоставления согласия на перевод на одну из предложенных должностей до 25 марта 2013 года с предложением сообщить работодателю о принятом решении по телефону, электронной почте либо иным удобным для Гука А.В. способом, полученное (уведомление) истцом 22 марта 2013 года (л.д.53), а также акт об отсутствии возможности представителя работодателя связаться с Гуком А.В. по сотовому телефону (л.д.54), указывают на игнорирование Гуком А.В. предложений работодателя по урегулированию трудовых отношений в связи с наличием медицинских противопоказаний для продолжения работы в прежней должности.

Отказывая в предоставлении Гуку А.В. судебной защиты личных неимущественных и имущественных права по избранным им средствам гражданского судопроизводства, суд первой инстанции пришел к выводам о том, что коль скоро со стороны лица, требующего судебной защиты, наличествовали действия, свидетельствующие о фактическом отказе от предложенной работодателем работы, то у ЗАО «Филипп Моррис Ижора» как работодателя, который выполнил требования по соблюдению установленной процедуры перевода работника на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, а затем увольнения работника, наличествовали основания для издания 26 марта 2013 года приказа № о расторжении по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части 1 статьи 77 ТК РФ (л.д.8, 56).

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда, соглашаясь с вышеуказанными выводами суда первой инстанции, отмечает, что эти выводы сделаны на основе оценки представленных и собранных по делу доказательств по правилам статей 2, 12, 55, 56, 59,60 и 67 ГПК РФ и защищены вышеприведенными законоположениями.

Доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней не содержат правовых оснований к отмене решения суда, по существу сводятся к несогласию с судебной оценкой представленных и собранных по делу доказательств, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Что касается довода апелляционной жалобы и дополнения к ней о том, что истец не давал ни устного, ни письменного отказа от предлагаемых ему вакантных должностей, поскольку являлся временно нетрудоспособным, то суд апелляционной инстанции отклоняет данный довод как несостоятельный, поскольку текст письменного акта от 21 марта 2013 года, содержащий письменное мнение Гука А.В., прямо и ясно указывает на отклонение работником предложения работодателя о переводе на те вакансии, которые были предложены Гуку А.В. (л.д.51)

Кроме того, следует необходимым отметить общеправовой принцип, закрепленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, согласно которому не допускается злоупотребление правом.

При этом высшими судебными органами Российской Федерации в пункте Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 1 июля 1996 года «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сформулирована правовая позиция, согласно которой при разрешении споров следует иметь в виду, что отказ в защите права со стороны суда допускается лишь в случаях, когда материалы дела свидетельствуют о совершении гражданином или юридическим лицом действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ), в частности действий, имеющих своей целью причинить вред другим лицам

Кроме того, пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено:

При рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы либо того обстоятельства, что он является членом профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного коллегиального органа первичной профсоюзной организации, выборного коллегиального органа профсоюзной организации структурного подразделения организации (не ниже цехового и приравненного к нему), не освобожденным от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Несмотря на предпринятые ЗАО «Филип Моррис Ижора» действия по урегулированию трудовых отношений и продлению срока для дачи Гуком А.В. ответа относительно предложенных вакансий, тем не менее, Гук А.В. не только не сообщил работодателю о принятом решении продолжать трудовую деятельность в ЗАО «Филип Моррис Ижора», но и не представил сведений о факте своей нетрудоспособности, которые работодатель имел бы возможность проверить, а также не представил доказательств этой нетрудоспособности.

В этой связи судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда считает, что вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении Гуком А.В. своими правами, поскольку он (Гук А.В.) был надлежащим образом извещен о наличии двух вакантных должностей, сроках предоставления ответа, однако к работодателю не обратился, тем самым не проявлял заинтересованности в исходе сложившейся ситуации. При этом сам по себе факт наличия временной нетрудоспособности не свидетельствует о невозможности своевременно уведомить работодатель о согласии либо не согласии на замещение предложенных должностей.

В то же время увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 8 части 1 статьи 77 ТК РФ, содержащей общие основания прекращения трудового договора, не является увольнением по инициативе работодателя, поэтому нахождение истца на больничном в данном случае не являлось препятствием для его увольнения.

Относительно другого довода апелляционной жалобы о том, что к работнику была проявлена дискриминация как к лицу, являющемуся инвалидом, то данный довод признается судом апелляционной инстанции несостоятельным, основанным на субъективном отношении Гука А.В. к бывшему работодателю, опровергается содержащимися в материалах дела доказательствами, свидетельствующими о факте осуществления трудовой деятельности Гука А.В. в ЗАО «Филип Моррис Ижора» в контексте признания его инвалидом третьей группы с 21 января 2005 года. Следует также отметить, что данные доводы приводились истцом в обоснование заявленных требований, были предметом исследования в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, который дал им надлежащую правовую оценку.

Содержащаяся в тексте апелляционной жалобы ссылка Гука А.В. на то обстоятельство, что квота для приема на работу инвалидов в ЗАО «Филип Моррис Ижора» установлена с целью неправомерного ухода ЗАО «Филип Моррис Ижора» от уплаты налогов правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет и не может быть положена в основу отмены судебного решения.

Ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда, апелляционная жалоба Гука А.В. и дополнение к ней не содержат.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, пунктом 1 статьи 328 и частью 1 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Ломоносовского районного суда Ленинградской области от 18 июля 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Гука А.В. и дополнения к ней – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

судья Романова В.П.