Судья Гусельникова Л.А. Дело № 22- 1002 / 2011 г.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Калининград 7 июня 2011 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда в составе

председательствующего Татаровой Т.Д.,

судей Арутюняна В.С. и Чернобыльца А.И.,

при секретаре Михалко А.В.

рассмотрела в судебном заседании 07.06.2011 г. кассационную жалобу осужденного Зябкинаса А.А. и защитника П. на приговор Ленинградского районного суда Калининграда от 16 марта 2011 года, которым

Зябкинас А.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения, судимый:

- 10 ноября 2008 года Светлогорским городским судом Калининградской области по ст.ст.116 ч. 2 п. «а», 116 ч.2 п «а», 112 ч. 2 п.п. «г, д», 116 ч.2 п. «а», 112 ч.2 п.п. «г, д», 69 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком в два года;

- 6 октября 2010 года мировым судьей № судебного участка Светлогорского района и Пионерского городского округа Калининградской области по ст.116 ч. 1 УК РФ к штрафу в размере 2500 рублей;

- 8 декабря 2010 года Светлогорским городским судом Калининградской области по ст.ст.112 ч.1, 70 УК РФ к двум годам восьми месяцам лишения свободы в колонии-поселении;

- 20 декабря 2010 года мировым судьей № судебного участка Светлогорского района и Пионерского городского округа Калининградской области по ст.ст.112 ч.1, 69 ч.5 УК РФ к двум годам десяти месяцам лишения свободы в колонии-поселении,

осужден по части 4 статьи 111 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 г. №26-ФЗ) к восьми годам лишения свободы и в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного присоединения не отбытого наказания по приговору от 20.12.2010 г. - к девяти годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; приговор от 6 декабря 2010 года постановлено исполнять самостоятельно.

Заслушав доклад судьи Чернобыльца А.И., выступления защитника Приходько Н.Н. и осужденного Зябкинаса А.А. (посредством систем видеоконференц-связи), поддержавших жалобы защиты; мнение прокурора Хохриной Л.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Зябкинас осужден за умышленное причинение Ф. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе Зябкинас просит об изменении приговора с переквалификацией его действий и смягчением наказания, указывает, что Ф. нанес лишь часть ударов, описанных в приговоре; находился в состоянии опьянения и не хотел жестоко избивать Ф.; ссылается на иные свои приговоры и утверждает, что ранее потерпевшим такое большое количество ударов не наносил; в преступлении признался, опасаясь незаконного воздействия, и явку с повинной в части сведений о количестве ударов написал под диктовку сотрудника милиции после того, как к нему применили силу, его показания следователь интерпретировал; ссылается на то, что задержали его не 7, а 6 октября 2010 года, и на момент помещения в изолятор у него имелись повреждения, которые не были зафиксированы; показания свидетелей С. и А.- сына Ф. противоречивы, эти лица заинтересованы в исходе дела, скрывают истину и не смогли подтвердить показания о количестве нанесенных им (Зябкинасом) ударов; следователь понудил С. и А. к изобличению его (Зябкинаса), обманув относительно последствий, при этом названные лица оставались наедине с погибшим не менее 5-ти минут, и их цель - защитить А. от уголовной ответственности; С. вытерла гриф от штанги, угрожала Ф., испытывала к нему неприязнь; считает, что экспертное заключение сфальсифицировано, так как на изъятых брюках не может быть крови погибшего - брюки, в которых он находился в момент избиения Ф., он выбросил; не мог наносить сильные удары левой туфлей, на которой обнаружена кровь, в силу того, что правша, а сильные удары грифом - по причине низкого потолка в квартире; утверждает, что до заключения под стражу он физически сильным не был, и в связи с этим его сравнение с А. является некорректным, - А. ранее бил отца; считает, что в квартиру Ф. после его (Зябкинаса) ухода могли попасть иные лица, в частности, Слепченко и А., с которыми он расстался около полуночи, и убить Ф.; нарушены его права ознакомлением с постановлениями о назначении экспертиз после их проведения; суд не учел в полной мере его явку с повинной, помощь следствию и молодой возраст, состояние здоровья.

В жалобе адвоката П. содержатся доводы, аналогичные приведенным выше, и указывается, что А. оговорил Зябкинаса, так как сам бил отца по голове, а Зябкинас не давал против него показаний, так как пожалел мать А. - С., у которой малолетние дети; Зябкинас не мог находится в квартире погибшего Ф. после полуночи, так как его видели в ином месте; следствие проведено не полно, а вывода суда основаны на предположениях.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор подлежащим оставлению без изменения.

Виновность Зябкинаса в умышленном нанесении Ф. в ночь на 1 октября 2010 года ударов руками, ногами и металлическим грифом от штанги - не менее семи по голове, не менее двенадцати по туловищу и не менее четырнадцати по конечностям, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательств.

Согласно экспертному заключению, указанным выше числом травматических воздействий причинены обнаруженные на трупе Ф. телесные повреждения, среди которых закрытая черепно-мозговая травма и тупая травма туловища с повреждением внутренних органов, опасные для жизни и повлекшие смерть Ф. на месте происшествия в квартире <адрес>.

Зябкинас в суде не отрицал, что поздно вечером 1 октября 2010 года он пришел в указанную квартиру к ранее незнакомому Ф. вместе с его бывшей сожительницей С. и их сыном А., чтобы забрать вещи последних, и когда Ф. стал на него ругаться, нанес ему удары рукам и ногами по голове и туловищу, грифом от штанги - по ребрам.

Протокол явки Зябкинаса с повинной, его показания в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также протокол проверки показаний на месте преступления, которые суд обоснованно признал допустимыми, свидетельствуют о нанесении Зябкинасом значительного количества ударов Ф. - не менее чем 20, от чего Ф. в итоге упал, лежал на животе, под ним было много крови, и Зябкинас ушел из квартиры, опасаясь, что Ф. может умереть от побоев. Утверждение Зябкинаса о том, что упомянутые доказательства, а также изобличающие его показания С. и А. получены с нарушением закона, судом проверено и правильно признано несостоятельным с учетом обеспечения права Зябкинаса на защиту и отсутствия объективного подтверждения его заявлению о применении к нему силы и иных незаконных методов ведения следствия.

Сообщенные Зябкинасом сведения об интенсивности и последствиях избиения им Ф. подтверждены выводом эксперта о единовременном причинении Ф. телесных повреждений незадолго до его смерти в ночь на 2 октября 2010 года, а также результатами осмотра места происшествия - труп Ф. обнаружили в прихожей квартиры на полу в положении лежа на животе со следами крови вокруг.

То, что в указанном месте и состоянии Ф. оказался после избиения его Зябкинасом, подтвердили свидетели С. и А., ДД.ММ.ГГГГ, которые отрицали нанесение последним ударов своему отцу, и показания Зябкинаса об обратном суд обоснованно отверг как недостоверные, поскольку они не были последовательными и противоречат иным доказательствам. Признанный С. факт вытирания ею металлического грифа, примененного Зябкинасом для избиения Ф., а также данные о ее неприязни к погибшему и ранее имевшем место конфликте последнего с сыном не указывают на обстоятельства, противоречащие выводу суда о виновности Зябкинаса. Из показаний осужденного не следует, что кто-либо, кроме него самого, использовал гриф для нанесения ударов Ф.. Данных о том, что С. и А. оговорили Зябкинаса, в материалах дела не имеется.

Суд обоснованно сослался на существенную разницу в физических возможностях Зябкинаса и подростка А. как обстоятельство, вытекающее из материалов дела и согласующееся с данными об избиении Ф. Зябкинасом, и ссылки последнего на прошлые его травмы, а также на данные об избиении им других потерпевших не свидетельствуют о том, что Ф. он нанес меньшее количество ударов, нежели указано в приговоре.

При достоверно установленных ударах, нанесенных Ф. Зябкинасу грифом от штанги, и с учетом характеристик данного металлического предмета доводы осужденного о том, что эти его удары, как и удары левой ногой, не являлись сильными, иной оценки обстоятельств дела не влекут.

Утверждение защиты о том, что после избиения Ф. Зябкинасом в квартиру пострадавшего могли вновь придти С. и ее сын и причинить вред здоровью Ф., является предположением и противоречит пояснениям самого Зябкинаса, согласно которым он и названные лица, оставив лежавшего на полу Ф., вместе уехали с <данные изъяты> проспекта. Показания свидетеля Е., около полуночи встретившего Зябкинаса, Слепченко и ее сына на улице Г. и после приобретения спиртного отправившегося вместе с ними на улицу З., не указывают на причастность кого-либо, кроме Зябкинаса, имевшего свежие ссадины на руках, к избиению Ф.. Сообщенные Е. сведения не находятся в противоречии с иными данными по делу, согласно которым избиение Зябкинасом Ф. имело место до названной встречи, что не оспаривает сам осужденный. Также ничто не указывает на нахождение в квартире Ф. в ночь на 02.10.2010 г. других лиц, помимо погибшего, Зябкинаса, С. и ее сына, а пояснения свидетелей - соседей о том, что приехавшие по их вызову сотрудники милиции обнаружили запертую дверь и не смогли попасть в квартиру, не ставят под сомнение выводы суда относительно обстоятельств избиения Ф. Зябкинасом. Из показаний упомянутых свидетелей - И., В., О. Т., К., Р. видно, что конфликт, сопровождавшийся звуками ударов и криками Ф. о помощи, имел место перед полуночью, прекратился к приезду сотрудников милиции и не возобновлялся.

Данные об обнаружении крови, происхождение которой возможно от погибшего Ф., на одежде и обуви осужденного согласуется с иными сведениями, подтверждающими избиение Зябкинасом Ф., и нет оснований считать соответствующие экспертные заключения недостоверными. Как правильно указал суд первой инстанции, довод защиты о несвоевременном ознакомлении Зябкинаса с постановлениями о назначении экспертиз при отсутствии иных обстоятельств, которые могли повлиять на полноту и объективность экспертного исследования, не свидетельствует о недопустимости заключений экспертов.

Содержащиеся в соответствующем протоколе сведения о задержании Зябкинаса 7 октября 2010 г. удостоверены самим подозреваемым в присутствии защитника, соответствуют данным о времени получения его явки с повинной, и нет оснований считать Зябкинаса задержанным ранее указанной даты.

Показания Зябкинаса о его субъективном отношении к последствиям избиения Ф. и отсутствии мотивов к умышленному причинению последнему смерти получили объективную оценку с учетом иных обстоятельств дела, и государственный обвинитель отказался от обвинения Зябкинаса по ч.1 ст. 105 УК РФ; по 4 статьи 111 УК РФ действия осужденного квалифицированы верно.

При назначении Зябкинасу справедливого наказания суд учел характер и степени общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, в том числе явку с повинной и активное способствование раскрытию преступлений, состояние здоровья Зябкинаса, его молодой возраст и заявление о раскаянии. Чрезмерно суровым наказание не является, и оснований к его смягчению судебная коллегия не находит. По доводам кассационных жалоб приговор отмене либо изменению не подлежит. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия о п р е д е л и л а: Приговор Ленинградского районного суда Калининграда от 16 марта 2011 года в отношении Зябкинаса А.А. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и защитника П. - без удовлетворения. Председательствующий (подпись) Судьи (подписи) Копия верна. Судья А.и.Чернобылец