Решение

Судья Ленивко Е.А. дело №33-2769

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 февраля 2011 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе:

Председательствующего судьи Хейло И.Ф.

Судей Баташевой М.В., Жиляевой О.И.

С участием прокурора Шамрай М.С.

При секретаре Булгаровой И.А.

Рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Жиляевой О.И. гражданское дело по кассационной жалобе ГУ – Ростовское региональное отделение Фонда социального страхования РФ на решение Новошахтинского районного суда Ростовской области от 24.12.2010 года,

УСТАНОВИЛ:

Данилюк Е.Г. обратилась в суд с иском к ГУ РРО ФСС филиал №25 об установлении факта нахождения на иждивении Данилюк Н.И. на момент его смерти «…» года, назначении страхового обеспечения по потере кормильца в размере 17246 руб. 27 коп. с 12.07.2010 года.

В обоснование поданного иска истица указала, что состояла в браке с Д., который являлся инвалидом 2 группы от профзаболевания. «…» года Д. умер, причиной его смерти явилось профзаболевание.

Истица также указала, что на момент смерти мужа она состояла у него на иждивении, с 1997 года осуществляла уход за супругом, получала пенсию в размере 4531 руб. Доход мужа в общей сумме составлял 44807 руб. 26 коп., его доход являлся основным и постоянным источником их существования.

Представитель ответчика К., действующий на основании доверенности, в судебном заседании иск не признал, просил в его удовлетворении отказать, ссылаясь на то, что по смыслу действующего законодательства для установления иждивенчества необходимо не только наличие постоянности источника средств существования и установления того, что этот источник является основным, но также и то, что кормилец имел возможность представлять такое постоянное и существенное содержание. При этом из материалов дела следует, что Данилюк Н.И. длительное время болел, а, следовательно, нуждался в дополнительных видах лечения, кроме того, муж истицы был нетрудоспособен не только в силу возраста, но и в связи с инвалидностью. Получение Д. страховых выплат было неразрывно связано с личностью застрахованного, эти выплаты были прекращены в связи со смертью. В силу же норм ст.383 ГК РФ переход прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в том числе, на выплаты, связанные с возмещением вреда здоровью, не допускается. Кроме того, указывал, что на момент смерти супруга пенсия истицы составляла 4531 руб. и была выше величины прожиточного минимума (по состоянию на 3 квартал 2010 года ВПМ для пенсионеров составляла 4304 руб.). После смерти супруга истица перешла на пенсию по случаю потери кормильца, размер которой с 01.09.2010 года составил 7250 руб.

24.12.2010 года Новошахтинским районным судом Ростовской области было вынесено решение, которым исковые требования Данилюк Е.Г. были удовлетворены в полном объеме. Решением суда был установлен факт нахождения Данилюк Е.Г. на иждивении мужа Д. на момент смерти «…» года; ГУ РРО ФСС филиал №25 г. был обязан назначить Данилюк Е.Г. ежемесячные страховые выплаты в связи со смертью кормильца с 01.08.2010 года в размере 17246 руб. 27 коп. пожизненно, с последующей индексацией в установленном законом порядке. Кроме того, суд взыскал с ГУ РРО ФСС филиал №25 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 5269 руб. 55 коп.

В кассационной жалобе ГУ - Ростовское региональное отделение фонда социального страхования РФ филиал №25 просит отменить решение суда в полном объеме и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Так, по мнению кассатора, судом 1-ой инстанции в нарушение норм ст.179 ТК РФ и ч.3 ст.9 ФЗ №173-ФЗ, дающих определение понятию иждивенцы, исходя только из справки, выданной Данилюк Е.Г. о том, что на момент смерти мужа, она являлась получателем пенсии по старости в размере 4531 руб. руб., установлен факт нахождения истицы на иждивении у ее умершего супруга.

Кассатор полагает, что судом также нарушены нормы ст.383 ГК РФ не допускающей переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личность кредитора, в том числе, по суммам возмещения вреда здоровью.

В данном случае, как считает кассатор, необходимо было руководствоваться и нормами п.1 ст.87 СК РФ, согласно которому трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных родителей, с учетом установленного в ходе рассмотрения дела факта наличия у истицы совершеннолетнего сына, проживающего отдельно и имеющего собственный источник дохода.

В кассационной жалобе кассатор указывает на то, что расчет страховой выплаты, произведенный истцом, осуществлен в нарушение норм п.8 ст.12 ФЗ №125-ФЗ. Согласно этой норме закона размер страховых выплат, равен доле среднемесячного заработка застрахованного перед его смертью. Умерший заработка не имел, в связи с чем, в данном случае расчет возможен из заработка умершего за 12-ть месяцев перед наступлением страхового случая.

Кроме того, из суммы страховой выплаты, по мнению кассатора, следует исключить страховые выплаты, получаемые умершим в связи с несчастным случаем на производстве, определенные ко взысканию пожизненно.

На решение суда прокурором г. Новошахтинска было подано кассационное представление. До начала рассмотрения дела в суде кассационной инстанции указанное представление было отозвано.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав заключение прокурора Ростоблпрокуратуры Шамрай М.С., считавшей решение суда законным и обоснованным, приходит к следующему выводу.

Постановляя судебное решение, суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, определил значимые для дела обстоятельства и дал надлежащую оценку всем представленным сторонами доказательствам.

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

В силу статьи 3 указанного Федерального закона обязанность страховщика осуществлять социальное обеспечение по данному виду страхования возникает при наступлении страхового случая, который определяется как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

Несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Таким образом, содержанием приведенных норм охватываются различные последствия, которые могут наступить как в результате несчастного случая на производстве, так и профессионального заболевания, представляющих собой, по сути, идентичные события, вызывающие повреждение здоровья или смерть и порождающие обязанность страховщика предоставить обеспечение по обязательному социальному страхованию. Различия в данном случае касаются только степени профессионального риска: несчастный случай на производстве представляет собой прямое воздействие на организм человека в виде увечья или иного повреждения здоровья, а профессиональное заболевание - опосредованное воздействие вредных производственных факторов на здоровье человека.

Согласно положениям статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" субъектами права на обеспечение по данному виду обязательного социального страхования признаются как сами застрахованные, так и - в случае их смерти - иные указанные в Федеральном законе лица, в число которых включаются и нетрудоспособные иждивенцы, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. При этом данное право нетрудоспособных иждивенцев является производным от их статуса иждивенца, а не от права застрахованного лица на обеспечение по обязательному социальному страхованию, которое он реализовал при жизни.

Как смерть застрахованного лица от несчастного случая на производстве, так и смерть от профессионального заболевания, обусловленные воздействием вредных производственных факторов на организм человека, должны порождать одинаковые правовые последствия для нетрудоспособных иждивенцев застрахованного лица и служить надлежащим основанием для возникновения у них права на получение ежемесячных страховых выплат.

Вышеприведенное толкование статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в полной мере соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Определении от 5 февраля 2009 года N 290-О-П "По жалобе гражданки Журбы Людмилы Николаевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которым постановлено признать, что оспариваемое заявительницей нормативное положение по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не может рассматриваться как препятствующее признанию за нетрудоспособными лицами, находившимися на иждивении застрахованного лица, права на получение ежемесячных страховых выплат в случае смерти данного лица от профессионального заболевания, если обеспечение по обязательному социальному страхованию предоставлялось при жизни самому застрахованному.

Критерий для определения иждивения сформулирован в законе: члены семьи умершего считаются состоявшими на иждивении кормильца, если находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была постоянным и основным источником средств к существованию. Если заявитель имел и другие источники средств к существованию, необходимо установить, какой источник подобных средств был постоянным и основным: помощь умершего члена семьи или собственная пенсия, заработок, стипендия.

Нуждаемость нетрудоспособного члена семьи определяется судом в каждом конкретном случае путем сопоставления его доходов и необходимых потребностей.

Таким образом, юридически значимым по делу является выяснение обстоятельств, связанных с оказанием застрахованным лицом помощи лицу, претендующему на получение страховых выплат в случае смерти, установление конкретного соотношения между объемом такой помощи и собственными доходами заинтересованного лица, как и признание (или непризнание) данной помощи постоянным и основным источником средств существования для него.

При рассмотрении дела по существу судом установлено, что муж истицы Д. получал страховые выплаты в счет возмещения вреда, причиненного здоровью вследствие профессионального заболевания в размере 34492 руб. 54 коп., а общий его доход составлял 44807 руб. 26 коп.

Размер получаемой истицей пенсии составлял 4531 руб., что существенно меньше дохода супруга. Данных, свидетельствующих о наличии у истицы иных источников дохода, материалы дела не содержат.

Учитывая изложенное и принимая во внимание показания свидетелей, подтвердивших, что оказываемая материальная помощь супруга являлась для истицы постоянной на протяжении длительного времени до конца его жизни, а также то, что доходы супруга являлись основным источником существования истицы, суд первой инстанции, дав оценку в порядке ст. 67 ГПК РФ представленным по делу доказательствам, пришел к обоснованному выводу о нахождении Данилюк Е.Г. на иждивении Д. на день смерти – «…» года.

Поскольку согласно медицинскому свидетельству (заключению) ФГУ ГБ СМЭ по Ростовской области филиала №21 смерть Д. последовала от имеющегося у него при жизни профессионального заболевания, истица в силу п. 2 ст. 7 Федерального закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» имеет право на получение ежемесячных страховых выплат по обязательному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Определяя размер присужденной истице ежемесячной страховой выплаты, суд первой инстанции руководствовался положениями п. 8 ст. 12 Федерального закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и исходил из того, что размер страховой выплаты, получаемой Д., составлял 34392 руб. 54 коп., часть из которой в размере 17196 руб. 27 коп. приходилась на долю истицы, ввиду чего обоснованно присудил Данилюк Е.Г. ежемесячную страховую выплату в таком размере.

Нарушений требований положения п. 8 ст. 12 Федерального закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются: застрахованному – если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности; лицам, имеющим право на их получение, если результатом наступления страхового случая стала смерть застрахованного.

В соответствии с п. 2 ст. 10 Федерального закона РФ от 24.07.1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» единовременные страховые выплаты выплачиваются застрахованным не позднее одного календарного месяца со дня назначения указанных выплат, а в случае смерти застрахованного – лицам, имеющим право на их получение, в двухнедельный срок со дня представления страхователем страховщику всех документов, необходимых для назначения таких выплат.

Вывод суда о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истицы единовременной страховой выплаты является правомерным, поскольку причиной смерти Д. послужило профессиональное заболевание.

Учитывая изложенное, доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о наличии предусмотренных ст. 362 ГПК РФ оснований для отмены решения суда в кассационном порядке.

Ссылки кассатора на то, что у истицы имеется совершеннолетний сын, который проживает отдельно, имеет собственный заработок, о незаконности постановленного по делу решения не свидетельствует, поскольку входе судебного разбирательства не установлено, что им истице оказывалась материальная помощь, которая являлась бы для нее постоянным и основным источником доходов.

Кассатор указывает на то, что расчет страховой выплаты, произведенной истцом, осуществлен в нарушение норм п.8 ст.12 ФЗ №125-ФЗ, учитывая, что умерший заработка не имел, в связи с чем, в данном случае расчет возможен из заработка умершего за 12-ть месяцев перед наступлением страхового случая.

Доводы жалобы кассатора сводятся к неверному толкованию норм материального права, регулирующего спорные правоотношения.

Согласно пункту 1 статьи 1089 ГК РФ размер возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, вышеуказанным лицам исчисляется из той доли заработка (дохода) умершего, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. Наряду с заработком умершего, определяемым по правилам статьи 1086 ГК РФ, в состав его доходов включаются также получаемые им при жизни пенсии, пожизненное содержание, пособия и другие подобные выплаты (например, авторский гонорар). При этом в размер возмещения вреда не засчитываются выплачиваемые лицам в связи со смертью кормильца пенсии, заработок (доход), стипендия как до, так и после смерти кормильца.

Согласно п.34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при разрешении требований лиц, имеющих право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, необходимо учитывать, что размер возмещения вреда этим лицам может быть исчислен не только из заработка (дохода) умершего, фактически получаемого им при жизни, но и из того заработка (дохода), который ему причитался при жизни, но не выплачивался по каким-либо причинам.

Кассационная жалоба содержит доводы, являющиеся аналогичными приводимым в ходе судебного разбирательства дела, которые являлись предметом исследования и оценки суда. В решении приведены имеющие значение для дела обстоятельства и нормы права, на основании которых оно вынесено и при правильном их толковании.

Доводы жалобы не опровергают установленные судом обстоятельства, а сводятся лишь к несогласию с их оценкой, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены решения суда.

При таких обстоятельствах состоявшееся по делу решение суда первой инстанции является законным, обоснованным и не подлежащим отмене.

Руководствуясь ст.ст.361-366 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Новошахтинского районного суда Ростовской области от 24.12.2010 года оставить без изменения, кассационную жалобу ГУ - Ростовское региональное отделение фонда социального страхования РФ филиал №25 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: