Решение

Постановление Верховного Суда РФ от 15 мая 2012 г. N 5-Д12-24

Судья Верховного Суда Российской Федерации Воронов А.В.,

рассмотрев надзорную жалобу адвокатов Клювганта В.В., Шмидта Ю.М., Липцер Е.Л., Мирошниченко А.Е. на приговор Хамовнического районного суда города Москвы от 27 декабря 2010 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 24 мая 2011 года, установил:

по приговору Хамовнического районного суда города Москвы от 27 декабря 2010 года

Ходорковский М.Б., осужденный 16 мая 2005 года, с учетом внесенных изменений, по ч. 3 ст. 147 УК РСФСР; п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 159; п. «а» ч. 3 ст. 165; ч. 2 ст. 198; ч. 3 ст. 33, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ к 8 годам лишения свободы,

осужден по п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 160 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ) к лишению свободы на срок 8 лет; по ч. 3 ст. 174.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 апреля 2010 года № 60-ФЗ) к лишению свободы на срок 9 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Ходорковскому М.Б. назначено лишение свободы сроком на 13 лет 6 месяцев.

В соответствии ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 16 мая 2005 года окончательно Ходорковскому М.Б. назначено лишение свободы на срок 14 лет в исправительной колонии общего режима;

Лебедев П.Л., осужденный 16 мая 2005 года, с учетом внесенных изменений, по ч. 3 ст. 147 УК РСФСР; п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 159; п. «а» ч. 3 ст. 165; ч. 2 ст. 198; ч. 3 ст. 33, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ к 8 годам лишения свободы,

осужден по п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 160 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ) к лишению свободы на срок 8 лет; по ч. 3 ст. 174.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 апреля 2010 года закона от 7 апреля 2010 года № 60-ФЗ) к лишению свободы на срок 9 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступ путем частичного сложения наказаний Лебедеву П.Л. назначено лишение свободы сроком на 13 лет 6 месяцев.

В соответствии ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 16 мая 2005 года окончательно Лебедеву П.Л. назначено лишение свободы на срок 14 лет в исправительной колонии общего режима.

Срок отбытия наказания исчислен: Ходорковскому М.Б. с 7 февраля 2007 года, Лебедеву П.Л. с 8 февраля 2007 года. Зачтено наказание, отбытое осужденными по приговору от 16 мая 2005 года: Ходорковскому М.Б. с 25 октября 2003 года по 7 февраля 2007 года, Лебедеву П.Л. с 2 июля 2003 года по 8 февраля 2007 года.

За гражданскими истцами Б., Д. (... ОАО ..., ОАО ..., ОАО ... ВНК, ...) признано право на удовлетворение гражданских исков, а вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 24 мая 2011 года приговор в отношении Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. изменен:

- исключено осуждение Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. за присвоение имущества ОАО ..., ОАО ... и ОАО ... ВНК ... тонн нефти на общую сумму ... рублей и за легализацию денежных средств на общую сумму ... рублей;

- исключено указание об осуществлении Ходорковским М.Б. руководства организованной группой через адвокатов Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. с указанием об осуществлении этого руководства через других лиц;

- действия Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. переквалифицированы с п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 160 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ) на ч. 4 ст. 160 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), по которой каждому назначено 7 лет 6 месяцев лишения свободы;

- действия Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. переквалифицированы с ч. 3 ст. 174.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 апреля 2010 года № 60-ФЗ) на ч. 3 ст. 174.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), по которой каждому назначено 8 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ и ч. 3 ст. 174.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), путем частичного сложения наказаний, Ходорковскому М.Б. и Лебедеву П.Л. назначено 12 лет 6 месяцев лишения свободы каждому.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 16 мая 2005 года окончательно Ходорковскому М.Б. и Лебедеву П.Л. назначено лишение свободы на срок 13 лет в исправительной колонии общего режима каждому.

Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. при изложенных в приговоре обстоятельствах признаны виновными и осуждены за присвоение с использованием своего служебного положения организованной группой в крупном размере и за финансовые операции и другие сделки с денежными средствами и иным имуществом, приобретенным незаконным путем, организованной группой в крупном размере.

В совместной надзорной жалобе адвокатов Клювганта В.В., Шмидта Ю.М., поданной в защиту осужденного Ходорковского М.Б., и адвокатов Липцер Е.Л., Мирошниченко А.Е., поданной в защиту осужденного Лебедева П.Л., выражается несогласие с состоявшимися по уголовному делу судебными решениями (приговором, кассационным определением) и ставится вопрос об их отмене с прекращением уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. состава преступления.

В обоснование указывается, что доводы стороны защиты не получили надлежащей оценки в приговоре и в последующих судебных постановлениях, ни один из них не опровергнут. Оснований для привлечения Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. к уголовной ответственности не имеется, приговор суда не содержит описания инкриминированных осужденным деяний, а само обвинение является искусственной криминализацией обычной хозяйственной деятельности нефтяной компании «ЮКОС» и ее руководителей по управлению дочерними обществами, направленной на правомерное извлечение прибыли. Приговор содержит противоречивые и взаимоисключающие выводы относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию, нарушены требования ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства.

В действиях осужденных нет общих признаков хищения, указанных в ст. 158 УК РФ. Об отсутствии противоправности как признака хищения свидетельствует то, что имел место переход права собственности на произведенную нефтедобывающими обществами продукцию на основании действительных договоров, заключенных и исполненных по их воле, выраженной в установленном порядке. Необоснованными являются выводы суда о воздействии на волю дочерних добывающих обществ, противоправном характере передачи полномочий их исполнительных органов управляющим организациям ОАО «НК ЮКОС», а также о лишении руководителей этих обществ полномочий. Безосновательны ссылки в приговоре на то, что фирмы-трейдеры, покупавшие нефть, были подставными, а сделки купли-продажи нефти добывающих предприятий фиктивными. Денежные средства, вырученные от продажи нефти, не могли быть признаны предметом легализации. В материалах дела и в обжалованных судебных решениях не содержится данных о наличии в действиях осужденных и таких обязательных признаков хищения, как безвозмездность и причинение потерпевшим ущерба. Добывающие компании получали выручку и прибыль от реализации нефти по ценам, необоснованно признанным в приговоре заниженными. Деятельность компании «ЮКОС» осуществлялась в интересах добывающих обществ, которые не несли убытков, нефть никуда не исчезала, ее изъятия не было. Несостоятельны выводы суда первой инстанции относительно фактической стоимости нефти, такой стоимостью является сумма затрат на ее производство в местах добычи, а не биржевые котировки.

Ошибочным является осуждение Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. по ст. 160 УК РФ. В приговоре не отражено, в чем заключалось присвоение вверенного имущества и не приведены доказательства наличия указанного признака ст. 160 УК РФ. Выводы суда по данному вопросу являются взаимоисключающими. При обстоятельствах, изложенных в приговоре, нефть не могла находиться в законном владении осужденных, не была им вверена.

Ходорковскому М.Б. и Лебедеву П.Л. необоснованно вменено совершение преступлений организованной группой, не установлены признаки организованной группы, как и факт ее существования. В приговоре отсутствует описание действий в составе организованной группы, под видом распределения ролей изложены должностные обязанности осужденных. Судом нарушена презумпция невиновности в отношении лиц, которые не осуждены.

В нарушение ст. 90 УПК РФ судами проигнорированы обстоятельства, установленные вступившими в законную силу решениями арбитражных судов, исключающие возможность вывода о каком-либо хищении нефти и последующей легализации похищенного. В частности, не учтены выводы арбитражных судов о том, что схема реализации нефти и нефтепродуктов с использованием фирм-посредников являлась способом получения налоговой выгоды, а собственность нефтедобывающих обществ отчуждалась по действительным сделкам, которые исполнены.

Не приняты во внимание и судебные постановления судов общей юрисдикции, свидетельствующие о невиновности осужденных, а именно приговоры Миасского городского суда Челябинской области, Кувшинского городского суда Свердловской области, городского суда города Лесного Свердловской области, Басманного районного суда города Москвы, Симоновского районного суда города Москвы, Нефтеюганского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, определение Самарского областного суда.

В соответствии с вступившим в законную силу приговором Мещанского районного суда города Москвы от 16 мая 2005 года Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. осуждены по ст. 199 УК РФ за те же деяния, за которые они уже повторно, но только с иной юридической оценкой, подвергнуты уголовному преследованию на основании обжалуемого приговора, что недопустимо.

Имели место фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе нарушение права на справедливый суд, и неправильное применение уголовного закона при назначении наказания.

Уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда, специально подобранным, нарушены правила территориальной подсудности, а также презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон. Приговор суда не соответствует требованиям закона. Суд сослался в приговоре на показания ряда свидетелей, не исследованные в судебном заседании, нарушено право подсудимых на защиту, ходатайства стороны защиты, в том числе о недопустимости отдельных доказательств, разрешались судом с нарушением требований закона. Суд удалился в совещательную комнату для вынесения итогового решения по делу в отсутствие изготовленного в полном объеме протокола судебного заседания.

Судом проигнорированы доводы защиты о политической мотивированности уголовного преследования осужденных. Следует также учесть доклад Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, касающийся данного уголовного дела.

В результате ошибки в применении ч. 5 ст. 69 УК РФ осужденным не зачтено в окончательное наказание отбытые по первому приговору: Ходорковскому М.Б. - 3 года 10 месяцев 20 дней; Лебедеву П.Л. - 3 года 10 месяцев 19 дней.

Суд кассационной инстанции, не устранив такое нарушение и в то же время уменьшив объем обвинения, не учел это при назначении наказания осужденным.

В суде надзорной инстанции не были применены положения ст. 10 УК РФ в связи с принятием Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ, в соответствии с которым снижен верхний предел санкции по ч. 3 ст. 174.1 УК РФ.

Рассмотрев надзорную жалобу, изучив истребованное уголовное дело, оснований для удовлетворения надзорной жалобы не нахожу.

Выводы суда о виновности Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. в преступлениях, за совершение которых они осуждены, подтверждены совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, объективно изложены и оценены в приговоре в соответствии со ст. 88 УПК РФ. Они согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, не содержат существенных противоречий, в связи с чем правильно признаны судом допустимыми, достоверными и взяты за основу приговора.

Судом исследованы версии, выдвинутые в защиту осужденных. Всем им дана правильная оценка в приговоре, в котором указано почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другие отвергнуты.

Вопреки доводам жалобы, формулировок, которые бы действительно искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл, либо влияли на существо выводов суда, в приговоре и последующих судебных решениях не допущено, требования ст. 252 УПК РФ судом соблюдены.

В описательно-мотивировочной части приговора, в соответствии со ст. 307 УПК РФ и в пределах предъявленного обвинения, подробно изложено описание преступных действий, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, роли каждого из осужденных, мотивов, целей и последствий совершенных преступлений.

С учетом изменений, внесенных судом кассационной инстанции, выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, об объемах похищенной нефти и ее стоимости, о суммах легализации денежных средств, периодах преступной деятельности осужденных соответствуют материалам дела.

Доводы жалобы об ошибочности обвинения, предъявленного Ходорковскому М.Б. и Лебедеву П.Л., отсутствии в их действиях общих признаков хищения и признаков присвоения вверенного имущества исследовались судом и обоснованно признаны несостоятельными.

Установлено, что Ходорковский М.Б., Лебедев П.Л. и другие члены организованной группы в 1998-2003 годах, действуя в составе такой группы, используя служебное положение, с корыстной целью, противоправно и безвозмездно путем присвоения обратили в свою и других лиц пользу чужое имущество - нефть, принадлежащую нефтедобывающим предприятиям ОАО ..., ОАО ... и ОАО ... ВНК, причинив им ущерб в крупном размере, после чего совершили легализацию похищенного.

Выводы суда относительно объекта, предмета, способов совершения преступлений, формы вины и других данных, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, основаны на совокупности доказательств, которые были проверены и получили надлежащую юридическую оценку в приговоре.

Суд обоснованно исходил из того, что в силу статей 48, 66 ГК РФ имуществом, добытым ОАО ... ОАО ... и ОАО ... ВНК в процессе производственной деятельности, являлась нефть, принадлежащая данным обществам на праве собственности.

Основываясь на этом, суд правильно установил, что осужденными совершено общественно опасное посягательство в отношении собственности нефтедобывающих акционерных обществ, а предметом хищения послужила нефть.

С доводами жалобы об искусственной криминализации органами следствия и судом обычной хозяйственной деятельности нефтяной компании «ЮКОС», правомерном характере управленческих действий Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. в отношении ОАО ... ОАО ... и ОАО ... ВНК согласиться нельзя.

В приговоре подробно изложено каким образом и при каких обстоятельствах Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л., используя факт владения большинством акций ОАО «НК ЮКОС» и дочерних акционерных обществ, приобретя право на стратегическое и оперативное управление нефтедобывающими предприятиями, сначала создали условия для совершения хищений и иных противоправных действий, а затем реализовали свой преступный умысел.

Как правильно установлено судом, деятельность осужденных осуществлялась с грубым нарушением прав нефтедобывающих предприятий.

Из содержания уставов ОАО ..., ОАО ... и ОАО ... ВНК, согласующихся с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что основной целью данных акционерных обществ, как коммерческих организаций, является извлечение прибыли, а к основным видам деятельности относятся добыча нефти и ее реализация.

Согласно материалам дела, посягательству на имущество ОАО ... ОАО ... и ОАО ... ВНК предшествовали действия осужденных, направленные на лишение данных предприятий экономической самостоятельности в вопросах извлечения прибыли и реализации произведенного продукта, что нарушало вышеуказанные нормы, а также положения п. 1 ст. 10 ГК РФ, содержащего запрет на злоупотребление правом в каких-либо формах.

О том, что посягательство на чужое имущество было запланировано осужденными, заведомо влекло нарушение прав нефтедобывающих обществ как самостоятельных субъектов хозяйственной деятельности и причинение им материального ущерба, подтверждается документом под названием «Управление предприятиями РОСПРОМа: материнские и управляющие компании», завизированном Ходорковским М.Б., в котором изложены основные принципы такого управления, подразумевающего существование «подставных холдингов» и «компаний-пустышек», наличие у них номинальных руководителей при фактическом управлении всеми структурами другими лицами, а именно Ходорковским М.Б. и Лебедевым П.Л.

Там же изложены меры, которые необходимо принять для лишения акционерных обществ хозяйственной самостоятельности. Они заключаются, в частности, в следующем:

- «что касается проблемы контроля за неугодными нам действиями руководителя, то следует сделать его не органом предприятия, а лишь действующим по доверенности представителем, для чего следует обеспечить передачу полномочий исполнительных органов предприятий внешним управляющим компаниям и перевод директоров на работу в эти компании на должности кураторов соответствующих заводов: внешне все останется по- старому, но в действительности все сделки директор отныне будет заключать не на основании Устава, а на основании доверенности управляющей компании, что позволит оспаривать эти сделки как совершенные либо с превышением полномочий, либо вопреки интересам представляемого... Таким образом, резюмируя: в идеале следовало бы стремиться к такой ситуации, когда у предприятия была бы: 1) материнская компания (наш подставной холдинг) и 2) управляющая компания»...

Указанный документ получен из надлежащего источника и обоснованно признан доказательством по делу.

Из анализа его содержания и других материалов дела суд сделал правильный вывод о том, что изложенные в документе планы по фактическому лишению руководителей нефтедобывающих предприятий их полномочий в отношении собственности предприятий, что являлось условием для осуществления посягательства на эту собственность, осужденными были практически полностью выполнены.

Приведенными в приговоре доказательствами подтверждено, что Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. совместно с другими членами организованной группы, согласно разработанному плану, добились фактического введения в нефтедобывающих организациях своего внешнего управления в лице закрытого акционерного общества «ЮКОС ЭП».

23 сентября 1998 года с ОАО ... и ОАО ... и 29 сентября 1998 года - с ОАО ... ВНК были заключены договоры о передаче полномочий исполнительных органов нефтедобывающих предприятий указанной организации, полностью подконтрольной осужденным.

Основное значение предпринятой меры заключалось в том, что право на распоряжение имуществом нефтедобывающих акционерных обществ, включая право на заключение сделок в отношении добываемой нефти, перешло к подконтрольным осужденным лицам-руководителям управляющей компании.

Согласно договорам, руководителям ЗАО «ЮКОС ЭП» вверялось имущество добывающих предприятий ОАО ... ОАО ... и ОАО ... ВНК, в том числе вся добываемая нефть, данные руководители находились в полном подчинении осужденных и были уполномочены заключать сделки купли-продажи нефти добывающих обществ от их имени без согласования с коллегиальными органами управления последних, что и имело место.

Пользуясь данным обстоятельством, осужденные получили возможность через подконтрольных им должностных лиц управляющей компании устанавливать свои цены, по которым нефть приобреталась у нефтедобывающих предприятий, и определять покупателей произведенного продукта без учета интересов производителей.

Что касается руководителей самих нефтедобывающих акционерных обществ, то они, как и было запланировано, стали осуществлять свои полномочия не от имени возглавляемых предприятий, а по доверенностям, выдаваемым управляющей компанией и, следовательно, в ее интересах.

На основании письменных распоряжений управляющей компании ЗАО «ЮКОС ЭП» (№ 20-Р от 4 сентября 1998 года и № 249-Р от 7 июня 1999 года) им запрещалось без соответствующего разрешения управляющей компании заключать сделки, предусматривающие отчуждение нефти.

Когда же такое разрешение имелось, то проекты договоров поступали из управляющей компании уже с указанием покупателя и цены на отчуждаемую нефть. Цены были ниже рыночных, но изменить такую ситуацию руководители предприятий не могли.

Проанализировав данные обстоятельства, суд установил, что в результате введения внешнего управления в лице организации, подконтрольной осужденным, исполнительные органы добывающих обществ лишились функций по выражению воли своих обществ и представлению их интересов в вопросах распоряжения произведенным продуктом, что противоречило требованиям закона о равенстве участников хозяйственной деятельности и уставам нефтедобывающих обществ.

Также судом установлено, что в целях реализации намеченных планов Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л., используя свое служебное положение, добились заключения с нефтедобывающими обществами генеральных соглашений (31 июля 1996 года ОАО «НК ЮКОС» заключило такие соглашения с ОАО ... и ОАО ... 4 ноября 1998 года - с ОАО ... ВНК).

В соглашениях (пункты 5.1 статьи 5) фиксировалось, что право собственности на произведенный продукт переходит от нефтедобывающих обществ только компаниям, подконтрольным осужденным, и немедленно после его извлечения из недр.

Нефтедобывающие предприятия в результате утратили возможность распоряжаться своей нефтью уже на этапе ее добычи, нефть сразу же отчуждалась в собственность организаций, выражающих интересы осужденных, и под управление подконтрольных им лиц.

Суд в рамках предъявленного обвинения исследовал обстоятельства, при которых стали возможны передача полномочий исполнительных органов нефтедобывающих предприятий управляющей компании и заключение генеральных соглашений.

Установлено, что отдельные предыдущие руководители ОАО «НК «ЮКОС» по указанию Ходорковского М.Б. получили соответствующие денежные вознаграждения за содействие в реализации планов организованной группы в отношении нефтедобывающих обществ.

В 1996 году Ходорковский М.Б. в присутствии Лебедева П.Л. провел переговоры с лицами из числа высшего менеджмента ОАО «НК «ЮКОС» о невмешательстве их в деятельность новой команды Ходорковского М.Б. по оперативному управлению нефтяной компанией, о необходимости лишь формального участия в заседаниях Совета директоров и при голосовании на общих собраниях акционеров. Впоследствии им были выплачены денежные суммы за якобы оказанные консультативные услуги.

Изложенный в приговоре анализ последующих действий, совершенных осужденными в отношении имущества ОАО ... ОАО ... и ОАО ... ВНК, свидетельствует, что введение внешнего управления и заключение генеральных соглашений были необходимыми мерами, предпринятыми именно в целях обращения в пользу организованной группы собственности нефтедобывающих обществ.

Судом исследован и выяснен механизм непосредственного отчуждения имущества добывающих обществ, а также способы его легализации.

Из содержания приговора следует, что во исполнение генеральных соглашений с нефтедобывающими предприятиями заключались конкретные сделки купли-продажи определенных объемов нефти.

По указанию Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. в зонах с льготным налогообложением на территории Российской Федерации, а также в оффшорных зонах за рубежом были зарегистрированы многочисленные и периодически меняющиеся компании-посредники.

Вопреки утверждениям в надзорной жалобе, деятельность всех этих специально образованных фирм носила подставной характер, а их предназначение заключалось в том, чтобы через оформление сделок по движению нефти, нефтепродуктов, ценных бумаг, денежных средств, а с 2000 года также через оформление торгов с заранее известным результатом, легализовывать присвоенное имущество нефтедобывающих предприятий. Их использование также позволяло организованной группе уплачивать минимальные налоги государству.

Сотрудникам указанных структур давались рекомендации о том, как юридически правильно обосновать сделки, чтобы под видом гражданско - правовых отношений можно было скрыть их фактическую направленность на легализацию противоправно добытых средств.

Таким образом, с момента извлечения нефти из скважины право собственности на нее в соответствии с генеральными соглашениями и договорами купли-продажи вначале переходило к подконтрольным осужденным организациям (в 1998-1999 годах - к ОАО «НК ЮКОС», в 2000-2003 годах - к ЗАО «ЮКОС М», ООО ... и другим), выполняющим в таких случаях подставные посреднические функции.

С этого момента законное владение своей собственностью у нефтедобывающих предприятий прекращалось, их собственность поступала в противоправное обладание организованной группы.

Затем продукция нефтедобывающих предприятий (нефть или изготовленные из нее нефтепродукты) по поэтапно растущим ценам по цепочке компаний-посредников через зоны с льготным налогообложением и оффшорные зоны реализовывалась по окончательной цене реальному покупателю.

Сама же нефть с узлов учета добывающих предприятий, как и ранее, продолжала направляться потребителям прежним порядком без ее физического движения в адреса посреднических фирм.

Доводы стороны защиты о том, что денежные средства, вырученные от продажи нефти, не являются имуществом, полученным в результате совершения преступления и предметом легализации, необоснованны.

Суд привел в приговоре доказательства того, что осужденные, действуя через подконтрольных им лиц, осуществляли и оформляли сделки по перепродаже нефти не от своего имени, а от имени различных специально созданных и подконтрольных им организаций. Те же от своего имени вступали в гражданско-правовые отношения с конечными покупателями, действуя для придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению похищенной нефтью от имени этих подставных компаний.

Для этого осужденными использовались различные схемы перепродаж нефти между компаниями формально независимыми между собой, возглавляемыми директорами, которые не осуществляли реального управления данными структурами. По указанию осужденных и с их непосредственным участием денежные средства, полученные в результате реализации нефти, перемещались между такими компаниями под видом различных финансовых операций.

В результате основная часть вырученных средств выводилась из страны и накапливалась на счетах иностранных компаний, полностью контролируемых осужденными. Это давало им возможность распоряжаться данными денежными средствами как своим собственным имуществом, что они и делали различными способами, правильно установленными по делу и подробно изложенными в приговоре.

Проанализировав условия, в которых заключались сделки купли-продажи продукции нефтедобывающих предприятий, суд правильно установил, что вопросы о цене реализации нефти и лицах, уполномоченных в качестве представителей продавцов и покупателей заключать такие договоры, решали не сами стороны данных правоотношений, а специально созданные и выполняющие указания осужденных структуры.

Фактически как такового соглашения сторон о цене товара в том смысле, какой ему придает закон, не было, а сами договоры от имени нефтедобывающих обществ заключались в интересах отдельных физических лиц, каковыми являлись осужденные и другие члены организованной группы.

Договоры купли-продажи, по которым добывающие общества продавали свою нефть посредническим структурам «ЮКОСа», таким образом, являлись сделками только по форме.

С учетом данных обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о том, что договоры купли-продажи нефти с юридической стороны закрепляли факт, а также время и место обращения чужого имущества в пользу организованной группы и одновременно маскировали истинное значение произошедшего и его правовые последствия для нефтедобывающих обществ, которые в итоге исключались из сферы правоотношений, связанных с реализацией прав собственника ценной продукции, чем им причинялся прямой действительный ущерб, а лица, присвоившие данное имущество, получали возможность использовать его для достижения своих корыстных целей.

Все это, вопреки доводам надзорной жалобы, подтверждает наличие в действиях осужденных таких признаков, присущих всякому хищению, как «корыстная цель», «противоправность», «безвозмездность», «причинение ущерба собственнику».

Ссылки в надзорной жалобе на то, что нефтедобывающие общества получали возмещение себестоимости и даже определенную прибыль, не могут опровергнуть обоснованность вывода суда о наличии в содеянном осужденными безвозмездности как признака хищения.

При оценке данных доводов суд правильно учел, что согласно положениям п. 1 Примечания к ст. 158 УК РФ, безвозмездность означает, что обращение в свою пользу или пользу другого лица чужого имущества не сопровождается одновременным предоставлением собственнику равноценного возмещения, и в дальнейшем посягатель не намерен добровольно возвращать похищенное либо предоставлять вместо него эквивалентное возмещение.

Данные обстоятельства по делу установлены.

Из разъяснения, содержащегося в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», следует, что при определении размера, в котором совершено присвоение имущества, необходимо исходить из полной стоимости присвоенного имущества, без учета менее ценной замены, что и было принято во внимание.

Суд обоснованно признал, что передача нефтедобывающим предприятиям денежных средств, на которые ссылается защита, представляло собой одну из форм распоряжения похищенным; под видом оплаты в предприятия поступали денежные средства, необходимые лишь для их функционирования и дальнейшего воспроизводства добычи нефти, то есть с целью обеспечения условий для последующего ее хищения и легализации.

Мотивировал суд в приговоре и основания, по которым отверг иные утверждения защиты об отсутствии безвозмездности присвоения имущества.

Судом правильно учтено, что в соответствии с законом (п. 1 Примечания к ст. 158 УК РФ), хищение может осуществляться либо путем безвозмездного изъятия, либо путем обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц.

Исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами подтверждено, что осужденные и другие члены организованной группы, используя различные управленческие методы и организовывая заключение сделок, обращали нефть добывающих предприятий в свою пользу, то есть совершали хищение одним из самостоятельных способов, предусмотренных законом. Данные обстоятельства соответствовали и содержанию предъявленного им обвинения.

Поэтому ссылка стороны защиты в обоснование утверждений об отсутствии в действиях осужденных вышеуказанного признака хищения на то, что нефть никуда физически не исчезала, противоречит установленному по делу механизму хищения чужого имущества.

Мнение защиты о том, что при определении размера похищенного имущества суд должен был исходить лишь из суммы затрат на производство нефти, то есть из ее себестоимости, в приговоре и последующих судебных постановлениях обоснованно оценено критически и отвергнуто.

В соответствии с законом и как разъяснено в п. 25 того же Постановления, при определении стоимости имущества, похищенного в результате мошенничества, присвоения и растраты, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления.

Как видно из материалов дела, при определении стоимости похищенного имущества были исследованы и учтены все данные, которые в совокупности отражали фактическую стоимость нефти на момент совершения преступления в толковании закона и согласно вышеуказанным руководящим разъяснениям.

Оснований полагать, что судом сделаны ошибочные выводы относительно фактической стоимости похищенного имущества, не имеется.

В ходе судебного разбирательства исследовались заявления стороны защиты о том, что хозяйственная деятельность осужденных, как руководителей ОАО «НК ЮКОС», осуществлялась в интересах добывающих обществ и без применения заниженных цен реализации добытой нефти.

Как следует из приговора суда, отпускные цены, по которым у нефтедобывающих предприятий отчуждалась нефть через фирмы-посредники «ЮКОСа», были искусственно в несколько раз занижены, что не было выгодно для предприятий и не отвечало их интересам, как коммерческим организациям.

Свидетель Р. в суде показал, что с момента появления команды Ходорковского М.Б. ... стала продавать нефть «ЮКОСу» по «копеечной цене». В результате действий Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. путем «различных махинаций» собственником нефти на другом конце становилась не ..., а какая-то частная структура, принадлежащая Ходорковскому М.Б., хотя лицензии и права на нее были у ... В схеме, примененной осужденными, у ... оставалось именно столько средств, чтобы она только покрывала свои расходы.

В таких же условиях, как установлено, осуществляли добычу и реализацию нефти также ОАО ... и ОАО ...

Как усматривается из показаний свидетелей Х., Г. и потерпевшего Д. использование заниженных цен реализации нефти влекло ущемление интересов государства на поступление в бюджет налогов и, наряду с другими миноритарными акционерами, - на получение дивидендов от прибыли добывающих компаний. Это становилось возможным в связи с тем, что вся выручка при применении таких цен выводилась на зарубежные оффшоры - в так называемые «центры прибыли», а добывающие российские компании, которым взамен своего имущества фактически возмещалась только его себестоимость, становились «центрами издержек», чьи акционеры лишались возможности пользования прибылью, получаемой от продажи и переработки нефти.

Данные сведения согласуются с показаниями бывшего руководителя нефтедобывающего общества А. согласно которым механизм ценообразования, использовавшийся в ОАО ... ВНК до прихода ОАО «НК ЮКОС», позволял результат от полученного дохода оставлять в своей компании, который не выходил за ее пределы. Но с начала деятельности Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. стал иметь место вывод прибыли ... «за пределы компании, за пределы региона, за пределы вообще России».

Оценив эти доказательства в совокупности с другими материалами дела, суд пришел к верному выводу о том, что нефтедобывающим предприятиям причинялись убытки, а осужденные за счет присвоения права на распоряжение чужой собственностью и за счет снижения отпускных цен на нее, получали материальную выгоду.

При таких обстоятельствах доводы надзорной жалобы об экономической обоснованности методов ценообразования и способов реализации нефти, примененных осужденными в отношении добывающих предприятий, как противоречащие материалам дела не могут быть признаны убедительными.

Вопреки утверждениям в надзорной жалобе, обоснованными следует признать выводы суда о наличии в действиях осужденных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ.

В соответствии с законом, присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении в свою пользу или пользу другого лица чужого имущества, вверенного либо находящегося в ведении виновного, что причиняет ущерб собст